Назначение Ерлана Карина вице-президентом РК сенсацией не стало и было воспринято казахстанским обществом достаточно равнодушно. Скорее всего потому, что он до этого занимал позиции государственного секретаря и государственного советника и уже являлся одним из самых близких ко второму президенту должностных лиц.
Причины, по которым Касым-Жомарт Токаев выбрал в качестве своего формального заместителя именно его, очевидны. По нашему мнению, главным фактором стало то, что Карин уже давно рядом с ним, не вызывает у него личного отвращения, более чем послушен и исполнителен плюс вполне безопасен — и как государственный деятель и как соратник.
Что же касается оценки главой государства политических, государственных и управленческих талантов нового вице-президента, то об этом наши источники ничего сказать не могут. Поэтому ограничимся фиксацией того, что в высшем эшелоне казахстанской суперпрезидентской вертикали Ерлан Карин занимает вторую позицию сверху после Касым-Жомарта Токаева. Но лишь формально. И отнюдь не имеет значимой поддержки в обществе и среди правящей элиты.
Мы во второй раз использовали определение «формально» и делаем это не случайно. Чтобы убедиться, что это именно так, достаточно сравнить институты вице-президентства в Казахстане и других странах, например, в тех же США. Там вице-президент избирается на всеобщих выборах на пару с президентом, а значит обладает куда большей легитимностью, чем это имеет место быть в Республике Казахстан.
Плюс там он не просто второй человек в государственной вертикали, он заместитель главы государства, у которого есть своя зона ответственности, свои функции. В том числе он замещает своего шефа, если тот умрет, критически заболеет и не сможет исполнять обязанности, захочет уйти в отставку или подвергнется импичменту.
В Казахстане же согласно статье 49 Конституции РК вице-президент назначается практически единолично президентом, цитируем ее:
«1. Вице-Президент Республики Казахстан назначается на должность Президентом Республики Казахстан с согласия Курултая Республики Казахстан, выраженного большинством голосов от общего числа его депутатов».
Иными словами, легитимность Ерлана Карина сейчас на порядок слабее, чем у лично Касым-Жомарта Токаева. Хотя бы потому что второго избрали на всеобщих выборах, а первый был просто назначен.
При этом если нынешний глава казахстанского государства вдруг умрет, критически заболеет и не сможет исполнять обязанности главы государства, захочет уйти в отставку или подвергнется импичменту, то вице-президент является лишь одним из кандидатов в преемники ГГ.
В подтверждение данного факта процитируем статью 51 новой Конституции РК:
«1. В случае досрочного освобождения от должности Президента Республики Казахстан в связи с добровольным уходом в отставку, устойчивой неспособностью осуществлять свои обязанности по состоянию здоровья или отрешением Президента Республики Казахстан от должности, а также в случае его смерти полномочия Президента Республики Казахстан переходят к Вице-Президенту; при невозможности Вице-Президента по состоянию здоровья или иным причинам личного характера принять на себя полномочия Президента Республики Казахстан полномочия Президента Республики Казахстан переходят к Председателю Курултая; при невозможности Председателя Курултая принять на себя полномочия Президента Республики Казахстан полномочия Президента Республики Казахстан переходят к Премьер-Министру».
Из всего вышесказанного следует что шансы Ерлана Карина стать преемником Касым-Жомарта Токаева на посту главы государства близки к нулю. При этом не важно, когда конкретно и по какой схеме это будет происходить: по истечению срока президентских полномочий, в результате добровольной отставки, невозможности исполнять президентские обязанности или импичмента.
Но если это так, то возможными преемниками Токаева сейчас являются председатель Курултая РК Айбек Дадебай и премьер-министр РК Олжас Бектенов.
В нашей предыдущей статье под названием «Мальчик на побегушках» или технократ? Кто на самом деле управляет Казахстаном вместе с Токаевым» мы отметили их обоих как людей, входящих в верхний эшелон казахстанской суперпрезидентской вертикали, но тем не менее разделили их.
Как именно? Цитируем этот материал:
«Вышеперечисленных нами людей из ближайшего окружения Токаева поделим на две условные группы: а) технократов и б) доверенных лиц.
К первым, по нашему мнению, относятся вице-президент РК Ерлан Карин, премьер-министр РК Олжас Бектенов, руководитель администрации президента РК Роман Скляр и управляющий делами президента РК Асхат Нурпеисов.
Во вторую же группу входят председатель Курултая Айбек Дадебай, генеральный прокурор Берик Асылов, председатель КНБ РК Ермек Сагимбаев и начальник Службы государственной охраны РК Сакен Исабеков».
Вероятность того, что Токаев выберет в качестве своего преемника Бектенова, не слишком высока. И не только потому что тот в силу своих служебных обязанностей может легко стать главным козлом отпущения, если положение дел в экономике и социальной сфере окажется менее процветающим, чем сейчас обещает Акорда и лично Касым-Жомарт Токаев.
Просто если вдруг скоро состоятся досрочные президентские выборы, о чем мы писали в материале «Зимний выборный сценарий: как Токаев планирует выйти из тени Назарбаева», Бектенова вполне может сменить другой человек.
В результате вышеприведенных внутриполитических вычитаний получается, что сейчас единственным и главным потенциальным преемником господина Токаева на посту президента РК является Айбек Дадебай.
Теоретически конечно возможно, что Касым-Жомарт Кемелевич выберет другого человека. Но тому точно придется пробиваться к президентскому креслу через правящую парламентскую партию и плюс обеспечить себе поддержку, если не большей части нынешней правящей элиты, то большинства деятелей из ближайшего окружения Токаева. А это, на наш взгляд, пока маловероятно.
Иными словами, в Казахстане складывается весьма специфическая модель, которой в республике не видели уже около сорока лет — ситуация, когда у первого лица государства есть лишь один потенциальный преемник.
Наличие всего одного потенциального преемника делает внутриполитический процесс обманчиво предсказуемым, но одновременно — крайне нестабильным.
Исторический опыт доказывает: монополия на преемственность лишает систему гибкости, превращая единственного наследника в очевидную мишень. И именно вокруг этой мишени с большой долей вероятности объединятся все недовольные, несогласные и бунтующие элитные группы.
Читайте БОЛЬШЕ на эту тему:
- «Мальчик на побегушках» или технократ? Кто на самом деле управляет Казахстаном вместе с Токаевым
- Зимний выборный сценарий: как Токаев планирует выйти из тени Назарбаева
- «Техник», но не преемник. Что стоит за назначением Ерлана Карина
- Иллюзия перемен: пока Токаев строит систему для себя, страна уходит во внутреннюю эмиграцию
- Ловушка «престола»: про критичную ошибку Назарбаева и тупик Токаева
- Консервация «застоя»: Акорда и Токаев выбирают «стабильность», но что ждет экономику и общество
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
