В Центральной Азии авторитарные власти давят не только на независимых журналистов, но и на экспертов, у которых есть своя точка зрения. Аналитиков запугивают, прессуют и вынуждают уезжать из страны. Большинство тех, кто остался, пересказывает официальную повестку.
Главный редактор независимого кыргызского издания Kloop Анна Капушенко рассказала в интервью «Республике», почему в стране почти исчезло независимое экспертное сообщество и чем может обернуться «закупоривание» общественного мнения перед президентскими выборами 2027 года.
«Их стало намного, гораздо меньше»
По мнению Анны Капушенко, с приходом к власти нынешнего президента Садыра Жапарова в 2020 году положение гражданского сектора и независимых аналитиков в Кыргызстане резко ухудшилось.
«Гражданское общество, неправительственный сектор, который делал исследования и анализ ситуации, отдельные эксперты — их, к сожалению, стало намного, гораздо меньше. Особенно если мы говорим о независимых организациях или экспертах», — говорит редактор Kloop.
Причин, по ее словам, две:
- Силовики и суды подавляют критические голоса. Яркий пример — закрытое дело политолога Марата Казакпаева: его обвинили в госизмене, и он умер в заключении. В чем именно его обвиняли, до сих пор неизвестно — материалы засекречены.
- Эксперты в Кыргызстане редко работали сами по себе. Их нанимали некоммерческие организации (НПО), чтобы анализировать законы и реформы. Когда на НПО надавили и перекрыли им финансирование, эксперты автоматически остались без работы.
«Сейчас мы находимся в ситуации, когда и в медиа мы видим поле, которое не занято никакой информацией, и экспертного сообщества как такового сейчас не стало в Кыргызстане. Мы видим, что нет каких-то публичных дискуссий на разные темы… Альтернативной информации становится меньше. Преследования журналистов, правозащитников, задержания — они, конечно, привели к тому, что сложно добиться теперь какой-то независимой оценки действий властей или вообще происходящего в стране именно со стороны политологов или вообще экспертов», — говорит Анна Капушенко.
«Это уже тенденция, а не единичный случай»
Капушенко подчеркивает: это не случайные перегибы, а осознанная политика государства. Власти используют самые жесткие инструменты, включая обвинения в экстремизме, которые ранее к СМИ не применялись.
«Если мы говорим про медиа, это прямо систематическое преследование независимых медиа, особенно тех, которые делают расследования. Мы все знаем и кейс Болота Темирова, когда целую редакцию арестовывали, и кейс «Kloop»… Кроме того, мы находимся в ситуации, когда впервые вообще в Кыргызстане именно медиа были признаны экстремистскими — точнее, их материалы и деятельность их руководителей», — считает редактор.
Скорее всего, так будет и дальше: в январе 2027 года в стране пройдут президентские выборы. Практика это подтверждает:
«Буквально совсем недавно появилось новое политическое движение, которое можно назвать оппозиционным. Человека, стоявшего у истоков, задержали, деятельность движения признали экстремистской. Так что репрессивная тенденция налицо».
Параллельно репрессиям подвергаются правозащитники (например, фигуранты резонансного «Кемпир-Абадского дела»). Даже несмотря на оправдательные приговоры, люди выходят из СИЗО морально и физически истощенными.
«Какое ментальное состояние у этих людей? Многие после этого не готовы вообще о чем-то говорить. Никто не хочет дальше оказываться в застенках. И некоторые люди, наоборот, стали только поддерживающие посты в отношении власти писать», — объясняет Анна Капушенко.
«Пишите позитив» и табу на тему Китая
Четких границ дозволенного в Кыргызстане нет, и это сделано намеренно: так власти могут счесть правонарушением любое высказывание.
«Точных правил игры нет, — отмечает редактор. — Все понимают это в процессе. И это, на самом деле, выгодно [властям], потому что если будут четкие правила игры, тогда будет со всех спрос, в том числе и с властей. Мы узнаем о том, что какая-то тема становится запретной, когда начинаются допросы».
Негласный посыл власти прост: «говорить только хорошее и ничего плохого». Чиновники то и дело упрекают журналистов в деструктивности и просят «писать позитив». Но есть темы, которых лучше не касаться вовсе. Одна из главных — экономическое и земельное сотрудничество с Китаем.
Когда в Земельный кодекс вносили поправки, позволяющие передавать землю иностранным инвесторам на 49 лет, люди возмутились: многие боятся экспансии китайского бизнеса. Власти отреагировали мгновенно:
«Глава пресс-службы президента опубликовал список лиц из более ста человек, разделив их на 4 группы [включая НПО и медиа]… И посыл у него был простой: если вы будете высказываться о Китае и каких-то других резонансных темах, то вы будете преследоваться вплоть до «мы вас всех посадим».
Людей пугали и личными данными, и фотографиями из государственной системы «Тундук». Вызывали на допросы в МВД и ГКНБ и заставляли удалять контент — в том числе народных певцов-акынов, которые исполняли критические песни.
Против лидеров мнений, правозащитников и экспертов в разных областях чаще всего применяют две статьи Уголовного кодекса: призывы к массовым беспорядкам и разжигание розни. В Казахстане, замечает Анна Капушенко, картина похожая: у тамошних силовиков тоже две любимые статьи для «несогласных» — разжигание розни и распространение ложной информации.
По словам Капушенко, со свободой слова в стране стало хуже именно после того, как в 2020 году к власти пришел Садыр Жапаров. Уже на первых пресс-конференциях президент дал понять, что за распространением информации будет жесткий контроль. Следом подключились силовики:
«МВД, ГКНБ постоянно выпускают пресс-релизы не распространять какую-то заведомо негативную иногда информацию. И это читается как сигнал того, что, лучше молчать. Последнее предупреждение было связано с оппозиционным движением, о котором я говорила выше. МВД выпустило релиз, что если кто-то будет распространять медиаматериалы этой организации, то его тоже ждет ответственность. Наше законодательство предусматривает, что если вы распространяете материалы, которые признаны экстремистскими, то вы можете нести ответственность вплоть до уголовной, вплоть до того, что вас посадят».
Ботофермы, цензура в YouTube и «семейный» шантаж
Уголовными делами все не ограничивается. Против оппонентов и независимых спикеров работает целая система давления:
- Провластные ботофермы. Стоит кому-то аргументированно раскритиковать власть, и в соцсетях запускается организованная травля — чтобы разрушить репутацию.
- Пропагандистские фильмы. На YouTube-каналах на русском и кыргызском языках выходят проплаченные материалы, которые клеймят НПО как «агентов западного влияния».
- Жалобы на авторские права (страйки). Власти научились пользоваться внутренними инструментами платформ, например YouTube, чтобы блокировать и закрывать аккаунты независимых каналов.
- Давление через родственников. Если человек критикует власть, давят на его близких, соседей и даже просто знакомых.
Зато к пророссийским организациям у руководства страны вопросов нет. Финансирование из западных источников перекрывают законами об «иностранных представителях», а российские структуры спокойно работают.
«То, что с Запада финансируется — это не поощряется. А вот российское НКО — например, «Евразия»… вполне себе хорошо работает. Плюс медиа из России — тот же «Спутник». Вот такая двоякая ситуация», — говорит Анна Капушенко.
Вынужденная эмиграция и будущее режима
Несмотря на жесткие условия, масштаб уехавших из страны журналистов и экспертов не так велик — большинство предпочитает остаться в Кыргызстане, но полностью прекратить профессиональную деятельность ради безопасности семьи. Кроме того, опыт самого Садыра Жапарова показывает, что «быть политиком вне страны в Кыргызстане невозможно».
Зачищая информационное поле, власть сама совершает стратегическую ошибку: остается без альтернативных источников информации. Но, по мнению Капушенко, Жапарова аналитика не интересует — он смотрит только на сиюминутные настроения людей, чтобы вовремя гасить недовольство.
Сегодня репрессии подпитывает прежде всего страх потерять позиции накануне президентских выборов в январе 2027 года.
«Представьте: вы были в тюрьме несколько лет, потом сразу оказались на самой вершине. И он понимает, насколько сильно, серьезно и больно ему будет падать. И поэтому он использует эти механизмы… Сигнал того, что ты сильный, нужно подавать постоянно. И как только ты этот сигнал перестаешь подавать, общественность видит, что ты ослабился, и начинает что-то делать — и общественность, и в его окружении. Борьба за власть в Кыргызстане такова, что ты не можешь показаться слабым. Как только ты показался слабым, от тебя отворачивается большая часть твоего сообщества», — объясняет редактор.
Однако исторический опыт Кыргызстана показывает, что политика тотального подавления всегда ведет к обратному результату.
«Закупоривание общественного мнения приводит просто к взрыву. Сначала ты не можешь этот взрыв погасить в соцсетях, а потом этот взрыв может выйти на улицы. Если не прислушиваться к населению, это всё может иметь не очень хорошие последствия… К сожалению, у меня есть ощущение, что после выборов мы войдем в новую спираль насилия», — признается Анна Капушенко.
Полностью интервью с Анной Капушенко смотрите по этой ссылке:
Интервью подготовлено в рамках проекта
"Выключить эксперта»: как Астана и Бишкек зачищают
аналитиков и теряют связь с реальностью".
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МЕДИАСЕТИ
Читайте другие интервью в рамках проекта про зачистку экспертов:
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они есть на этой странице.
