В условиях меняющейся геополитической обстановки фундаментальные проблемы нашей экономики становятся более очевидными. Чрезмерное присутствие государственных предприятий, ограниченный доступ к мировым рынкам и повсеместные монополии привели к неравномерному росту и стагнации экономики. Январские события во многом были следствием такого перекоса экономической системы. В последнее десятилетие произошел сильнейший разрыв в доходах как среди населения, так и в разрезе регионов, который сузил возможности для трудоустройства и будущего молодежи.

Ровно неделю назад, 25 апреля на своем заседании Правительство рассмотрело «вопросы развития импортозамещения». Перечень из 700 инвестиционных проектов включает золотоизвлекательную фабрику, НПЗ, заводы по производству пропилена, автошин и другое.

В очередной раз очередное правительство планирует заняться импортозамещающими проектами, заверяя, что они приведут к созданию рабочих мест, развитию несырьевых секторов и экономическому росту. Какой раз мы слышим это за последние 20 лет? Сколько сотен миллионов долларов США наше правительство потратило на импорт коров самолетами из Северной Америки и Европы для развития аграрного сектора? Сколько миллиардов ушло на строительство заводов, которые так и не производят вакцины, планшетники и автомобили?

Помимо коррупции, такого рода вливания сильно вредят становлению конкурентной бизнес-среды, поскольку являются прямым вмешательством государства на стороне одного из субъектов рынка, которые часто являются близкими и родственниками чиновников.

Я думаю, что пришло время подойти к решению проблем нашей экономики с умом и основательно. Если говорить об устойчивом росте, улучшении благосостояния граждан и преодолении несправедливого распределения доходов, то нашей стране нужны прежде всего структурные экономические реформы. Наиболее очевидным объектом для начала этих реформ видится «Самрук-Казына», гигантское государственное образование, активы которого составляют 40% нашего ВВП.

Этот фонд непрозрачен и почти не приносит прибыли своему собственнику – нашему государству. И самое главное, он создаёт препятствия для роста частного сектора.

За 2021 год «Самрук-Казына» пообещал выплатить около 170 млрд тенге дивидендов. На первый взгляд, такая сумма может показаться большой. Но по сравнению 30 триллионами его активов, это мизер – всего полпроцента.

Для сравнения: за тот же период, тому же «Самрук-Казына» один только «Тенгизшевройл» выплатил 268 млрд тенге в виде дивидендов на 20% доли, которыми владеет Казахстан в этой компании (то есть, свыше 1 триллиона тенге в дивидендах в пересчете на 100%)! При этом ТШО добывает нефти лишь немного больше, чем структуры «Самрук-Казына», и у неё в составе нет железнодорожных, энергетических, горнодобывающих и прочих индустриальных гигантов!

Более того, из-за многоуровневой структуры фонда нам, гражданам Казахстана, неизвестно что реально происходит внутри и как принимаются решения в каждом из его подразделений. К примеру, Эмбамунайгаз, фактически самостоятельная нефтедобывающая компания, является дочерней предприятием РД Казмунайгаз – в свою очередь «дочки» НК Казмунайгаз, где «Самрук-Казына» «сидит» акционером. То есть четырехуровневая «матрешка» с раздутыми управленческими составами и расходами на персонал!

«Самрук – Казына» своей структурой и размерами подавляет частный сектор. Предпринимателям тяжело конкурировать с вертикальными госмонополиями.

Небольшому частному производителю нефти на каждом шагу нужно преодолевать различные барьеры, создаваемые НК «Казмунайгаз», который контролирует доступ к нефтепроводу и нефтеперерабатывающим заводам. Соответственно, частным компаниям невозможно разработать небольшое месторождение или развить бизнес в нефтяном секторе без связей в госкомпании.

Аналогичная ситуация сложилась и с железными дорогами. КТЖ, также входящий в состав «Самрук – Казына», владеет и оперирует ж/д вагонами через свою дочернюю компанию КТТ, которая декларирует своим клиентам низкие цены на рынке, поскольку имеет привилегии. Однако в реальности, только через связи или взятки можно вовремя получить от КТТ нужное количество вагонов.

Частные же операторы ж/д вагонов и терминалов сталкиваются со всевозможными препятствиями. Чтобы построить бизнес, они должны преодолеть монополию КТЖ, бюрократию и коррупцию. Здесь также можно вспомнить о схемах «последнего километра», где компании близкие к верхушке КТЖ и Кайрату Сатыбалды, в свое время приватизировали множество участков железной дороги, которые являлись подъездными к ключевым грузовым тупикам. Соответственно, за проезд через них перевозчики обязаны были платить сумасшедшие суммы.

Для решения проблем напрашивается, как минимум, ликвидация фонда «Самрук-Казына» с выделением из него производственных и монопольных единиц.

На примере Эмбамунайгаз-РД Казмунайнгаз-НК Казмунайгаз наглядно видно, что искусственные звенья-прослойки не создают ничего, кроме отрицательной добавленной стоимости, затратны и непрозрачны.

Как акционер, государство должно прямо, без «Самрук-Казына» и всяких «прокладок», быть представлено в предприятиях, создающем добавленную стоимость. Каждое такое юридическое лицо должно представлять уполномоченному государственному органу и общественности подробную финансовую отчетность и раскрывать информацию о том, как и почему принимаются ключевые решения компании.

В условиях прозрачности и публичности несложно будет выявить их неэффективные расходы и коррупционные схемы, заставляя эти госкомпании быть более прибыльными и выплачивающими дивиденды в интересах народа Казахстана.

Государственные монополии, такие как Казтрансойл и КТЖ, не должны заниматься деятельностью, которая конкурировала бы с бизнесом их клиентов. Казтрансойл, КТТ и другие дочерние компании должны быть выведены из состава НК Казмунайгаз и КТЖ, соответственно.

Но, главное, с целью регулирования такого рода монополий наша республика должна создать независимую антимонопольную комиссию с выборными должностными лицами.

Моделью может послужить легендарная Железнодорожная Комиссия Техаса, созданная в США более ста лет назад и эффективно функционирующая в настоящее время. Антимонопольная комиссия Казахстана могла бы состоять от 3 до 5 членов, прямо избираемых гражданами страны каждые 2 года со сроком полномочий одного комиссионера 6 лет.

В условиях прозрачных подотчетных монополий у частного предпринимательства появился бы шанс для развития. Только тогда местные нефтяные компании в Атырау, Актау или Актобе могут подняться также, как их коллеги в Техасе или Альберте. Только тогда появятся новые железнодорожные грузовые компании и терминалы в Караганды, Костанае и других городах Казахстана. Только при эффективном регулировании монопольных монстров местные предприятия могут развиваться, создавать новые рабочие места и приносить благосостояние не только в Астану и Алматы, но и в другие регионы нашей страны.

Аналогичный подход следует применить и в коммунальной сфере. Целесообразно в каждом городе Казахстана создать свои антимонопольные комиссии в составе от 3 до 5 членов, которых избирает непосредственно местное население. Работа этих органов будет заключаться в регулировании деятельности монополистов, связанных со снабжением электричества, газа, тепла, воды и коммуникации, многие из которых сейчас принадлежат «Самрук-Казыне».

Только представьте, чего такая выборная и подотчётная населению комиссия могла бы добиться, к примеру, в городе Алматы с её проблемами экологии и газификации!

Именно поэтому, я считаю, что сейчас нам важны структурные экономические реформы, а не «импортозамещение» и вмешательства государства. И начинать надо с ликвидации «Самрук-Казына» и других паразитирующих на теле экономики элементов и регулирования рынка с помощью выборных антимонопольных комиссии.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

3  +  7  =