Уже больше четверти века одной из чувствительных нерешаемых проблем современного Казахстана остается проблема госязыка, а именно — казахский до сих пор не стал полноценным государственным языком с применением во всех сферах общественной жизни. Но пока государство бездействуют, отдельные активисты-энтузиасты пытаются изменить ситуацию.
Одна из них — жительница Павлодара Руза Бейсенбайтегі.
Руза Бейсенбайтегі сейчас на пенсии, последние почти двадцать лет своей жизни провела в борьбе за родной язык. За это время ей удалось добиться, чтобы квитанции коммуслуг были на двух языках, остановки в общественном транспорте объявляли на казахском и валидаторы «заговорили» на казахском тоже. Но ради всего этого ей приходилось идти на крайние меры: останавливать трамваи, ночевать в акимате.
Руза Бейсенбайтегі родилась в Павлодарской области, первые школьные годы училась на казахском, но всего два года, и доучивалась она уже в русской. Затем она училась в техникуме, окончила вуз по специальности «Горный инженер» — все на русском языке.
«За это время я забыла язык. Это горькая правда», — вздыхает Руза-апай.
«Проснулась» она, по ее словам, в 1986 году, после Декабрьских событий. «Желтоксан меня «разбудил»», — говорит сама Руза-апай. Тогда она высказала мнение, что страной должен руководить казах, и… попала под давление. В те годы Руза Бейсенбайтеги работала на руднике предприятия «Иртышполиметалл».
«До тюрьмы дело не дошло, к счастью. Но тогда мне, помню, кто-то сказал: как ты докажешь, что ты патриотка, ты даже казахского не знаешь. Именно тогда, можно сказать, я осознала: я казашка, мне нужно знать родной язык», — рассказывает Руза-апай.
Она начала самостоятельно учить язык. Тогда не было ни учебников, ни курсов, ни Интернета. Жила Руза-апай в то время в Восточном Казахстане, в поселке, где она работала не было ни одной газеты на казахском. Со скандалами она выписывала их и учила по ним язык. По ее словам, за требование выписать газеты на казахском на почте ее даже однажды назвали «нацисткой».
Другие истории изучения и применения казахского языка читайте в полной версии нашего спецпроекта:
Активная сама по себе с молодости Руза-апай проявляет характер в борьбе за казахский. В 1999 году она решает больше ни с кем на работе не говорить на русском. И начинает вести документацию на двух языках на уже на новом месте — Аксуском заводе ферросплавов в Павлодарской области. Ее окружение на 80% было русскоязычным.
Как рассказывает Руза-апай, в первый рабочий день она принесла документы на двух языках и заявила, что только так будет работать. Начальство вначале сопротивлялось, говорило, что «не перешли на стандарт казахского языка». Но в итоге она все-таки добивалась своего.
Именно из-за этого своего принципа ей пришлось уйти с работы в 2008 году. Скандал произошел из-за того, что она стала писать казахскими буквами названия местностей в документах на русском. Несмотря на то, что в 1997 году, по ее словам вышел закон, согласно которому так можно было делать, ее заставляли убирать «казахские буквы из текста». И Руза-апай уволилась.
Свою общественную деятельность Руза Бейсенбатегі начала в 2005 году, когда решила, что со всеми окружающими будет говорить только на казахском. В первый же день ее выгнали из бутика. «Выйдите отсюда, тут на казахском не говорят», — сказали ей. Такая реакция, по словам Рузы, была с первого дня, и такое отношение до сих пор продолжается.
В прочем, сама активистка не считает свои действия «борьбой».
«Для меня просто комфортная среда – казахоязычная, мне не нужно никакой борьбы. Просто куда бы я не пошла, спросила на казахском — мне ответили на казахском, вот и все, мне больше ничего не надо. Просто хочу, чтобы казахский был везде, это природная среда, в России же русские говорят на русском, эстонцы у себя на родине на эстонском и так далее», — говорит Руза Бейсенбайтегі.
Если говорить о «достижениях» и «победах», то благодаря требованиям активистки с 2011 года квитанции на комуслуги стали печатать на двух языках. Но этому предшествовали долгие месяцы судов с ТОО «Павлодарлифт».
Остановки в городском общественном транспорте теперь объявляют не только на русском, но и на казахском. Ради этого Рузе-апай пришлось остановить трамвай.
Валидаторы в городских автобусах «заговорили» на казахском. Раньше в них был автоматически задан русский язык, а государственный нужно было выбирать среди других. Но чтобы добиться этого, активистка вынуждена была после пяти месяцев бесполезных обращений ночевать в акимате.
За почти двадцать лет активности она написала в местные исполнительные органы только по одной проблеме общественного транспорта около 70 писем и обращений. На нее заводили несколько административных дел за «нарушение общественного порядка», подавали в суд.
Почему сложилась такая ситуация с государственным языком в Казахстане?
Руза-апай считает, что в первую очередь за это несут ответственность власти.
«Конечно, виноваты власти, как на самом верху, так и на местах. Нигде в мире руководители унитарных государств не говорят на другом языке. Везде руководство страны разговаривает всегда на государственном языке. По этому поводу я несколько раз обращалась уже и к президенту Токаеву. Но во власти до сих пор сидят чиновники, вышедшие из Советского Союза, 70% чиновников, на мой взгляд, обрусевшие, их детям не нужен казахский, поэтому так происходит».
Несмотря на возраст, Руза-апай не намерена останавливать свою борьбу за казахский язык.
Посмотреть полностью видеоинтервью на казахском языке с Рузой Бейсенбайтегі можно по ссылке ниже.
Над спецпроектом работали Назира Даримбет, Оксана Макушина, Юлия Козлова. При поддержке «Медиасети»
Другие видео из спецпроекта смотрите по ссылкам ниже:
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»!
Можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или карты 4400 4302 1819 1887.
И есть еще несколько способов – на этой странице.
