Если государства мусульманские, значит между ними действует некая автоматическая солидарность? Совсем нет.
_
Международные отношения не устроены по принципу богословского братства, считает политолог Арсен Сарсеков. По его мнению, смешение религиозной идентичности и внешней политики – это упрощение, которое удобно в публичной полемике, но почти бесполезно в стратегическом анализе.
…Некоторые намерено и постоянно подменяют стратегию конфессиональной риторикой. Логика звучит так: если государства мусульманские, значит между ними действует некая автоматическая солидарность. Но международные отношения не устроены по принципу богословского братства.
Я помню, как один депутат всерьёз писал: президент летит в Пакистан это мусульманская страна и ядерная держава, следовательно, «в случае чего» нас прикроют. Формула эмоционально привлекательная, но стратегически несостоятельная. Пакистан – ядерная держава. Да. Но ядерное оружие – это инструмент собственной безопасности, а не зонтик для абстрактной «уммы».
Исламский мир не является военным блоком. Между мусульманскими государствами десятилетиями идут конфликты, конкуренция за рынки, транзит, влияние. Союзы там формируются не по линии веры, а по линии совпадения интересов. Ровно так же, как везде.
Теперь о Казахстане.
Казахстан – континентальная держава с крайне жёсткой географией. Мы находимся между Россией, Китаем и Ираном.
В такой конфигурации внешняя политика – это не вопрос «кто нам ближе по вере», а вопрос транспортных коридоров, рынков, безопасности и маневра. Это вопрос выживаемости.
Тезис о «предательстве исламской солидарности» игнорирует простой факт: когда у Казахстана был стратегический военный союз с Ираном? Когда существовали взаимные гарантии безопасности? Реально – никогда. Были отдельные проекты, были эпизоды кооперации. Но системного альянса не было.
Более того, Иран на протяжении лет демонстрировал ограниченную гибкость в вопросах, критичных для нас: сухопутные коридоры, связка Север–Юг, транзит к азербайджанскому направлению, каспийская повестка.
Гуманитарная симпатия общества к Палестине – понятна. Это эмоциональный уровень. Но государственная политика оперирует другой шкалой – баланс рисков, экономическая архитектура, долгосрочная безопасность.
Ещё один болезненный, но необходимый тезис: международное право сегодня функционирует фрагментарно. Оно действует там, где за ним стоит сила, и размывается там, где силы нет. В такой среде средние державы выживают через адаптивность, а не через навязываемую из вне мораль.
И, наконец, о риторике «оккупационных войск». Подобные утверждения требуют документальных оснований. Казахстан традиционно действует в формате мандатных и коллективных решений, а не в логике односторонних авантюр под видом специальных операций.
Интересно и другое: в дискурсе оппонентов Узбекистан и Казахстан часто фигурируют как единая связка. Это косвенное признание того, что Центральная Азия воспринимается как субъект, а не как набор разрозненных территорий. И это уже геополитический факт.
Вывод простой. Союзы заключаются не по вере, а по интересу. Ядерные державы защищают прежде всего себя, а также эксплуатируют других. Государства, находящиеся в сложной географии, обязаны лавировать.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
