Общественно-политическое поле Казахстана меняется на глазах. Споры и альтернативные мнения уходят, а на смену им приходит то, что специалисты называют «искусственной реальностью». С экранов и страниц медиа почти пропали эксперты, которые решаются говорить не так, как чиновники. Зато появился «цивилизованный диалог» — без единой капли критики.
В интервью «Республике» казахстанский политолог Толганай Умбеталиева рассказывает, как власть «стерилизует» публичное пространство: от атак ботов и «спам-звонков до манипуляций с алгоритмами YouTube.
Говорили мы и о том, кто составляет «черные списки» экспертов, почему чиновники средней руки могут затыкать рот журналистам и чем это может обернуться для Казахстана уже в ближайшем будущем.
«Правила игры» в Новом Казахстане
Если в период правления Нурсултана Назарбаева существовало негласное, но четкое правило — «можно критиковать кого угодно, кроме первого президента и его семьи», то сегодня рамки дозволенного стали размытыми и одновременно гораздо более жесткими.
«Сейчас правила непонятные, — констатирует Толганай Умбеталиева. — Вообще нельзя критиковать никого: ни местного бюрократа, ни военных… Хотя, как мне кажется, больше всех критикуют Токаева, и власть на это как-то не реагирует. Но стоит только покритиковать чиновника, подчиненного — сразу прилетает журналисту, блогеру или человеку, который написал об этом в соцсетях».
Чтобы описать происходящее, политолог обращается к идее немецкого философа Юргена Хабермаса о «стерилизации публичного пространства». По словам Умбеталиевой, нынешняя элита видит в любой независимой экспертизе с критикой прямой политический риск. Поэтому вместо живого разговора («коммуникативного действия») получаются «стратегические действия власти».
Власть выстраивает иллюзию «цивилизованного диалога», но на деле под этим словом прячется требование: никакой критики и никаких эмоций.
«Быть цивилизованным значит не критиковать. Цивилизованным — это говорить только о том, что нравится власти… Публичное пространство превращается в публичное презентационное пространство, где идет только одобрение», — говорит Умбеталиева.
Экспертам в таких условиях остается говорить только о далеком будущем или о прошлом, причем исключительно хорошее. Любая попытка поднять реальные проблемы тут же получает ярлык «провокации» или «популизма».
«Правила игры довольно ясны. Если ты хочешь остаться в публичном пространстве как эксперт, то ты должен самоцензурироваться, четко ограничивать поле для аналитики. И обычно эксперты так и делают. Они уходят, скажем, в подполье, грубо говоря, не выходят в публичное пространство, не создают себе проблем», — утверждает политолог.
Инструментарий давления: от звонков до алгоритмов
Методы, которыми в Казахстане «выключают» неугодные голоса, стали, по мнению Умбеталиевой, гораздо более технологичными. Давление оказывается не только на самих аналитиков, но и на площадки, которые их приглашают.
Она выделяет несколько основных приемов:
- Прямое и непрямое давление на СМИ: редакторам журналов, газет и YouTube-каналов сверху спускают негласные списки тех, кого приглашать нельзя. С такими «черными списками» Умбеталиева сталкивалась лично еще в прошлые годы (например, в газете «Караван»), а сегодня это стало повсеместной практикой.
- Административный ресурс и слежка: Умбеталиева напоминает о заявлениях коллеги Димаша Альжанова — он открыто говорил, что за ним следят спецслужбы. Журналистов и блогеров активно штрафуют и даже сажают: Марата Жыланбаева, например, осудили на 8 лет.
- Война алгоритмов и боты: власть полностью освоила интернет. Вместо грубой блокировки сайтов в ход идут армии ботов. Умбеталиева объясняет, как это работает на YouTube: боты массово открывают видео с критикой и через секунду закрывают его. Алгоритм считывает это как признак «неинтересного контента» и перестает показывать ролик в лентах.
- Информационное перекрытие: когда в стране случается резонансное событие (гибель 14 военнослужащих или скандалы вокруг застройки урочища Кок-Жайляу), медиаполе технически «перекрывают» другими, искусственно раздутыми темами.
И вся эта махина — от фабрик ботов до госзаказов для лояльных СМИ — оплачивается за счет обычных налогоплательщиков.
Риски для будущего страны
Главная опасность «стерилизации», по мнению политолога, в том, что власть сама лишает себя обратной связи. Постоянный мониторинг закрытых каналов спецслужб не заменит открытого разговора. Когда чиновники рапортуют, что все хорошо, они и сами начинают верить в эту выдуманную картинку.
Умбеталиева проводит прямую параллель с поздним СССР:
«Мы этот этап проходили в советское время, когда говорили только об одобряемом для власти… В итоге такая огромная машина, как Советский Союз, развалилась. Это была одна из причин того, что в публичном пространстве не было реальных проблем, которые волнуют людей. Не было конкуренции идей».
Но критика, исчезнув из публичного поля, не умирает — она уходит «на кухни». Думать, что зачистка экспертов гарантирует стабильность, ошибочно. По мнению Умбеталиевой, события января 2022 года (Кантар) спровоцировали не блогеры и не независимые аналитики — это был результат борьбы внутри элит.
Зачищая поле, власть пытается застраховаться от новых митингов. Но если у общества не останется легальных способов выразить недовольство, все может закончиться не новым Кантаром, а жестким государственным переворотом и кровавыми разборками внутри самой элиты.
«Мне кажется, что это нехорошая тенденция, когда все закрывается. Но сейчас мы видим, что полностью даже никого слушать не хотят. Последние, наверное, месяца три-четыре уже практически не слышу никакой аналитики, зрелой, от экономистов, мне кажется, они вообще закрылись. Политологов тоже не слышу, — говорит Умбеталиева. — Все начинает переходить в теневой рынок. И я не понимаю, зачем государству нужно создавать теневой рынок на ровном месте, когда можно создавать дискуссионные площадки. Это и выпускать пар позволит, и власть будет видеть, какие темы обсуждаются в обществе, какие есть идеи, а также где наблюдается риск возникновения нежелательных ситуаций».
Еще одну тенденцию она видит в том, что власть просто не знает, как реагировать на обсуждение острых проблем, и потому идет по пути запретов:
«Мне кажется, государство считает, что если некая проблема выходит в публичное поле, то ее нужно заглушить, и любой вопрос они просто гасят. На самом деле проблема в том, что они не знают, как с этим работать, как работать с эмоциональностью общества. Но чем больше они будут «зажимать», эмоциональность обсуждения будет только расти».
Добавляется и технологический фактор. Из-за цифровизации и внедрения искусственного интеллекта молодежь становится все более индивидуалистичной. Поколение, привыкшее к гаджетам, отдает ИИ сам «процесс размышления» — и людьми проще управлять через соцсети: они послушнее и податливее.
Прогноз: что будет дальше?
Умбеталиева предлагает два возможных сценария. При этом она склоняется к тому, что нынешнее жесткое давление не случайно: так казахстанская власть готовится к новому транзиту.
- Оптимистично-прагматичный сценарий (временная зачистка): власть расчищает пространство перед новыми президентскими выборами.
Политолог не исключает, что они пройдут уже в следующем году:
«Они сейчас готовятся к смене президента и не хотят повторения кантарских событий, чтобы никто из экспертов не позволил себе эту «нецивилизованную» экспертизу, не вовлек людей в эмоции и они не вышли на площадь».
Если Касым-Жомарт Токаев останется на новый срок (при определенных трактовках Конституции это возможно), жесткий режим, считает она, долго не продлится. Года через три-четыре пространство для критики начнут понемногу открывать: те, кто курирует внутреннюю политику, понимают, что, если долго не «выпускать пар», система просто взорвется.
- Пессимистичный сценарий (затяжная авторитаризация): если Токаева сменит совершенно новый преемник, жесткое давление на информационное поле затянется еще на 5–6 лет.
Новому главе государства понадобится время, чтобы сосредоточить власть в своих руках, договориться со старыми элитными группами и взять под полный контроль бюрократический аппарат. Все это время страна будет жить в условиях глухой цензуры и монолога власти, считает Толганай Умбеталиева.
Полностью интервью с Толганай Умбеталиевой по этой ссылке:
Интервью подготовлено в рамках проекта
"Выключить эксперта»: как Астана и Бишкек зачищают
аналитиков и теряют связь с реальностью".
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МЕДИАСЕТИ
Читайте другие интервью в рамках проекта про зачистку экспертов:
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они есть на этой странице.
