В Казахстане снова давят на экспертов и гражданское общество. Пространство для независимой работы, тот самый civic space, сужается: от этого страдают ученые, политологи, правозащитники и исследователи.
Как законы стали инструментом политического контроля и чем нынешние спецслужбы отличаются от советских, «Республика» обсудила с известным казахстанским правозащитником Евгением Жовтисом.
Почему под удар попали эксперты
Ограничивать гражданскую активность начали давно: Жовтис отсчитывает этот процесс с середины 2000-х. Но сегодня акценты сместились. Раньше власть выжигала классическое политическое поле — оппозиционные партии и независимые СМИ. Теперь взялась за независимую экспертизу.
Жовтис предлагает различать экспертов в юридическом смысле, то есть судебных экспертов с лицензиями, и специалистов в разных областях: политологов, правозащитников, ученых. Именно мнение вторых влияет на настроения людей, а чиновникам оно может казаться «дестабилизирующим».
При этом, замечает Жовтис, за мысли «на кухне» в Казахстане пока еще не преследуют. Государство борется только с тем инакомыслием, которое выходит в публичное пространство.
«У нас не зачищается инакомыслие в целом, а зачищается публичное инакомыслие. Это очень интересное моё наблюдение, что если ты где-то не так мыслишь сам по себе или на кухне, то и ради бога.
Как только ты выходишь в публичное поле, а тем более претендуешь на некую публичную субъектность, полагаешь, что с твоим мнением должны считаться при принятии тех или иных решений, <…> вот тогда начинается определённое давление».
Еще одно наблюдение Жовтиса: власть сама хочет знать, как обстоят дела в стране на самом деле.
«Нельзя сказать, что власти не заинтересованы в объективном отражении действительности, они не заинтересованы в том, чтобы объективное отражение, если оно не в их интересах, вытекало наружу.
Я говорю не понаслышке, я знаю, что вполне нормальные объективные исследования проводятся и поступают в администрацию, где их оценивают. Но когда там видят, что какие-то независимые экспертные аналитические взгляды могут так иначе, с их точки зрения, подорвать стабильность или поставить под сомнение их непогрешимость и правильность курса, то тогда, соответственно, происходит та самая зачистка».
«Управление при помощи закона» вместо верховенства права
Если смотреть на давление на экспертов с юридической стороны, Жовтис проводит принципиальную границу между верховенством права (Rule of Law) и управлением с помощью закона (Rule by Law).
В Казахстане, по его словам, законы намеренно пишут так, чтобы придать политическим интересам элиты законный вид. Поправки последних лет — о противодействии экстремизму (их активно продвигают с 2016 года), о миграции, НПО или СМИ — дали госорганам максимум полномочий.
«Нельзя сказать, что изменения прямо включали в законодательство чисто такие репрессивные положения, но они давали больше возможностей при необходимости их применять. Избирательный подход, он позволяет использовать законодательство, которое предоставляет репрессивные методы, в тех или иных ситуациях».
В итоге формулировки стали такими расплывчатыми, что под экстремизм или разжигание розни можно подогнать любое недовольство. Сами законы государства почти не меняются, зато применяют их выборочно, и всё упирается в то, есть ли «политический заказ».
Советское наследие и феномен «КГБ-лайт»
Главная проблема правоприменения сегодня, считает правозащитник, в институциональной памяти. Силовая и судебная системы перекочевали в независимый Казахстан прямо из СССР.
Органы нацбезопасности Жовтис без обиняков называет версией «КГБ-лайт». Прокуратура, полиция и суды, по его словам, служат не праву: они встроены в вертикаль исполнительной власти.
«Чем это отличается от демократических государств? Тем, что все эти институты не столько гарантируют верховенство права, сколько вписаны в политическую систему. У них политика доминирует над правом. И, соответственно, когда политика доминирует над правом, то политические предпочтения, политические <…> интересы, они начинают определять правоприменение».
Главный критерий, по которому государство оценивает гражданина или эксперта, — лояльность. Четких правил о том, что можно писать, а что нельзя, нет. Вопрос ставится по-советски жестко: «Ты с нами или против нас?».
Как только публичная фигура, будь то бывший чиновник или независимый аналитик, выходит за рамки «политического коридора», включается избирательное правосудие.
Классический пример, по словам Жовтиса, — Санжар Бокаев. Он ушел с госслужбы, резко раскритиковал существующие порядки, а теперь его судят за хищения и распространение ложных сведений.
Или покойный Серикболсын Абдильдин: пока он был председателем Верховного Совета, его считали «своим», но стоило ему встать в оппозицию Нурсултану Назарбаеву, как его объявили «врагом народа».
Реестры «иноагентов» как психологическое оружие
Реестры лиц и организаций, получающих иностранное финансирование, Жовтис сравнивает с российским законом об иноагентах, но видит разницу.
В Казахстане попадание в такой список пока не влечет тяжелых юридических последствий и прямых ограничений прав. Однако задача у этих списков другая — заклеймить и опорочить.
«Это политическая технология, а не правовые установки. <…> Это игра тоже на советских стереотипах, что тот, кто взаимодействует с иностранцами, он априори не патриот, он работает на чужие интересы, дальше «кто платит, тот заказывает музыку» <…>. Главная задача — это дискредитация, она <…> имеет сильное влияние на среду. То есть вы находитесь в состоянии опасения, что <…> лучше не высовываться, лучше там не трогать горячие или больные темы».
В итоге независимый сектор вынужден постоянно оправдываться, а эксперты, работающие на международные гранты, начинают сами себя цензурировать.
«Считается, что если я за рубежом денег не получал, то я просто вот святой. А если я получал, то должен оправдываться, что получал исключительно для благих целей. Хотя, по идее, есть такой принцип — принцип законности деятельности НПО и человека, пока не доказано обратное. Если у вас есть какие-то сомнения в законности, пожалуйста, предъявляйте претензии, и это не зависит от того, откуда средства. А если мы сейчас заставим оправдываться каждого – то похороним всю нашу экономику, основывающуюся на иностранных инвестициях».
Как фабрикуются дела: закрытые суды и «возбудимая» прокуратура
Жовтис подробно разбирает странности уголовных дел против независимых спикеров по статьям о «распространении ложной информации» и «разжигании розни». У большинства таких статей формальный состав: государству не нужно доказывать тяжкие последствия, хватает самого факта высказывания.
«Я как-то саркастически заметил, что больше всего возбудимым (из госорганов) у нас является Генеральная прокуратура, она возбуждается по любому поводу, вот даже при том, что другая сторона, в отношении которой по идее возбуждали рознь, об этом даже не знает <…>. Единственным доказательством того, что данный человек чего-то разжигал или чего-то распространил, является заключение экспертов… филологи, политологи, психологи устанавливают, что в тексте, выступлении были некие понудительные мотивы».
Судебная система, констатирует правозащитник, полностью предсказуема: ходатайства защиты в подавляющем большинстве случаев отклоняют, а приговор всегда обвинительный.
Особенно тревожит его растущая тенденция закрывать процессы. Суды ссылаются то на госсекреты (как в деле ученого Константина Сыроежкина), то на расплывчатое «опасение свидетелей за свою жизнь», и общество не может узнать, что происходит за закрытыми дверями. А итог всегда один: обвинительный приговор и решение в пользу государства.
Цифровой контроль и новые методы спецслужб
Цифровые технологии дали силовикам беспрецедентные возможности собирать информацию без санкции и прослушивать. Закон о персональных данных реальной защиты не дает, поэтому экспертам и активистам приходится постоянно, как выражается Жовтис, «фильтровать базар».
Сегодня, отмечает он, людей привлекают к ответственности за посты в социальных сетях и даже за слова в частных разговорах. Методы КГБ/КНБ при этом стали заметно грубее и откровеннее, чем в прошлые десятилетия: к примеру, слежку силовики больше не прячут.
«Еще тут один важный момент: у нас нет разделения властей. Если бы наш парламент жестко контролировал спецслужбы, если бы была оппозиция, которая могла задавать неудобные вопросы, если бы судебная система была настолько независима, что могла бы бить по рукам тех, кто излишне вторгается в частную жизнь и попирает права и свободы, — картина могла быть другой. А раз этого ничего нет, то вы никакую неприкосновенность себе гарантировать не можете».
Кроме того, силовики используют «профилактические беседы» (их закрепил закон о профилактике правонарушений, сомнительный, по мнению Жовтиса) и давят через родственников и друзей. В больших традиционных семьях это бьет по людям особенно больно.
Почему «заграница не поможет»
Казахстанский авторитаризм Жовтис относит к имитационным режимам. Свободных выборов нет, а значит, не хватает и легитимности. Власти это понимают и поэтому создают симулякры — имитационные демократические институты вроде Общественных советов или Национального курултая. Они должны показывать, что страна движется к демократии, хотя по сути демократией не являются.
Рассчитывать на жесткую реакцию международных институтов, ООН или ОБСЕ, гражданскому обществу тоже не стоит. Жовтис называет три причины, почему «заграница не поможет»:
- Большая политика важнее права. На международной арене, особенно в глобальных кризисах, национальные интересы, безопасность и экономика западных стран перевешивают универсальные правозащитные ценности.
- Всё познается в сравнении. Пока существуют жесткие диктатуры вроде Северной Кореи, а в СНГ — Россия и Беларусь, Казахстан на их фоне всегда выглядит «относительно лучше».
- Нет рычагов давления. Международные структуры создавались в расчете на добрую волю государств, а инструментов, чтобы заставить авторитарные режимы выполнять рекомендации ООН, у мирового сообщества просто нет.
Что ждет независимую мысль в Казахстане?
Будущее, по мнению Жовтиса, целиком зависит от того, насколько уверенно чувствует себя правящая элита во главе с президентом Касым-Жомартом Токаевым. Уничтожать экспертное сообщество подчистую власти, считает он, не станут, но продолжат загонять его в жесткие рамки.
Главное требование государства к интеллектуальной элите сегодня, по словам правозащитника, звучит так: исследуйте тихо, не высовывайтесь и ни в коем случае не будоражьте общественное мнение.
«Еще один момент, если вернуться к вопросу финансирования исследований: где брать ресурсы для независимого экспертного мнения. Все эти «реестры иноагентов» обязывают НПО представлять данные о проектах и источниках их финансирования. Это означает, что ресурсы, материальные ресурсы для независимых экспертных исследований, ставятся под контроль. Пусть они не несут негативных правовых последствий, но стигматизирующий эффект есть».
Жовтис напоминает про международный индекс World Justice Project. У Казахстана там обычно неплохие баллы благодаря порядку, безопасности и экономике, но по ограничению власти и фундаментальным правам страна глубоко проваливается.
«Вот очень интересные данные прошлого года. Там 143 страны, насколько я помню, были оценены. И из этих 143 стран по вопросу правопорядка и безопасности Казахстан был на 42-й или 43 строке, по гражданскому правосудию входил в пятидесятку, а вот по ограничению власти и фундаментальным правам — 98-я и 101-я строки. Чувствуете разницу?
То есть если брать в комплексе верховенства права, то мы вроде как выглядим более-менее ничего, потому что наше обеспечение безопасности и экономическое развитиекомпенсирует провалы в области ограничения власти и обеспечения фундаментальных прав. И тогда все зависит от того, что является в настоящее время доминирующим, что важнее. Безусловно, безопасность, экономическая структура важнее».
Ни у кого иллюзий нет о том, какой у нас режим и как у нас обеспечиваются права человека. «Но с учетом сравнительного подхода, пока нашей власти, даже с точки зрения имиджа, мало что угрожает», — подводит итог Евгений Жовтис.
Полностью интервью с Евгением Жовтисом по этой ссылке:
Интервью подготовлено в рамках проекта
""Выключить эксперта»: как Астана и Бишкек зачищают
аналитиков и теряют связь с реальностью".
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МЕДИАСЕТИ
Читайте другие интервью в рамках проекта про зачистку экспертов:
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они есть на этой странице.
