Поражение России в этой войне уже перестало быть предметом эмоциональных оценок. Оно стало стратегической реальностью. Война, задуманная как быстрая операция, длится теперь уже пятый год.
Ни одна из исходных целей — ни смена политического курса Украины, ни её демилитаризация, ни недопущение расширения НАТО — не достигнута.
Более того, произошло обратное: Украина усилилась, а NATO расширилось за счет Финляндии и Швеции. И это не тактический эпизод, а стратегический разворот, фатально ломающий все планы. Государство, начинавшее войну ради укрепления своих позиций, оказалось в более уязвимой конфигурации безопасности и в более узком экономическом коридоре.
Россия не рухнула — и в этом, наверное, главный парадокс. Она адаптировалась к санкциям, перестроила логистику, перевела экономику на военные рельсы. Формальный рост ВВП обеспечивается оборонными расходами и бюджетным вливанием в ВПК. Но это мобилизационный рост, а не рост развития.
Структурная зависимость от Китая усилилась, доступ к технологиям сократился, инвестиционный горизонт сузился. Война не уничтожила российскую экономику — она изменила, деформировав, ее природу. И это монструозное изменение носит долгосрочный характер.
Для Казахстана это не абстрактная геополитика. Это новая осязаемая реальность. Мы находимся рядом с государством, которое перешло в режим военной мобилизации сознания и бюджета. Милитаризация общества, ужесточение законодательства, репрессивные механизмы и риторика осаждённой крепости — все это формирует новую модель соседа. А соседи в фазе затяжной войны редко становятся предсказуемыми.
Экономические последствия уже ощутимы. Казахстан получил импульс как транзитный узел и логистический хаб, усилилась роль Среднего коридора, выросли объёмы перевозок через Каспий. Мы стали кратковременными реципиентами утечки мозгов в IT сервисах.
Но одновременно обнажилась уязвимость нефтяной инфраструктуры, проходящей через российскую территорию. Любая нестабильность на этом направлении автоматически превращается в бюджетный риск для Казахстана. Санкционный режим усиливает давление на финансовый сектор и повышает стоимость комплаенса. Мы оказались в положении страны, которая одновременно зарабатывает на новой географии и платит за чужую геополитику.
Самый сложный вопрос не текущая экономика, а будущее российской государственности. После военного поражения возможны два базовых сценария: консервация ослабленного, но милитаризированного режима либо постепенная переформатизация федеративной модели с перераспределением полномочий от центра к регионам. Полный распад России маловероятен — слишком высока цена ядерного фактора и управляемости территории для глобальных игроков.
Но ослабление центра неизбежно усиливает региональные элиты, в том числе в приграничных зонах. Для Казахстана это означает необходимость более тонкой дипломатической и оборонной архитектуры на северном направлении.
Однако еще важнее ментально-идеологический фактор. Война за четыре года изменила российское общественное сознание. Милитаризированная пропаганда, идея исторической миссии, оправдание насилия как инструмента политики — эти установки не исчезают вместе с подписанием перемирия.
Даже после формального окончания конфликта России предстоит долгий и болезненный период идеологического похмелья. Имперская установка — ощущение права на особую роль — не демонтируется быстро. И Казахстан, имеющий глубокие исторические, экономические и культурные связи с Россией, будет неизбежно находиться в поле этого поствоенного переосмысления.
Поражение России — если называть вещи своими именами — уже зафиксировано в стратегическом измерении. Но для Казахстана это не повод для торжества и не автоматическая выгода. Это период повышенной турбулентности.
Это усиление роли Китая в регионе. Это необходимость ускоренной диверсификации экспортных маршрутов, укрепления финансовой автономии и последовательного развития собственной культурной и языковой политики без оглядки на чьи-то имперские ожидания.
Геополитика перестала быть фоном для экономики. Она стала ее основным фактором. И в новой конфигурации выживает не тот, кто эмоционально реагирует на поражение соседа, а тот, кто холодно считает риски и строит долгую стратегию устойчивости. Россия проходит через исторический перелом. Казахстан не может ждать, пока этот процесс завершится. Мы обязаны действовать уже сейчас, исходя не из оптимистичных сценариев, а из худших возможных. Именно это и есть взрослая государственная логика в эпоху, когда война перестает быть событием и становится средой обитания.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.