В Азербайджане запретили «аморальные выражения» в социальных сетях, начали наказывать пользователей за контент, а на телевидении появляются неофициальные «черные списки» артистов и закрываются передачи.
Формально речь идет о защите общественной нравственности. Однако в совокупности эти меры выглядят как расширение контроля над информацией и публичной дискуссией — и затрагивают не только журналистов или блогеров, но и любого пользователя социальных сетей.
Подробнее обо всех этих запретах рассказал медиапортал Meydan.tv.
Новый закон и первые наказания
26 января президент Азербайджана утвердил изменения в законодательство, запрещающие распространение в интернете «выражений, противоречащих нравственности», а также «изображений тела, не соответствующих национально-духовным ценностям». Одновременно были внесены поправки в Кодекс об административных правонарушениях: за такие действия теперь предусмотрены штрафы или административный арест.
Санкции варьируются от 500 до 1000 манатов (приблизительно 294–588 долларов США) либо ареста до 30 суток. При повторном нарушении в течение года — от 1000 до 2000 манатов (около 1176 долларов США) или арест сроком от одного до двух месяцев.
После вступления закона в силу к ответственности уже привлекли шесть человек: четверо получили административный арест, двое — штрафы.
Контроль шире, чем один закон
Параллельно с принятием закона усиливается давление на медиасферу. В СМИ появились сообщения о «черных списках» артистов, которым запрещено выступать на государственных телеканалах. Ряд исполнителей фактически отстранен от эфира. Кроме того, некоторые телепередачи были закрыты или сняты с вещания.
Политический комментатор Ганимат Захид считает, что происходящее — часть последовательной политики ограничения свободы слова.
По его словам, сначала в стране были вытеснены независимые СМИ, затем — независимая журналистика.
«После того как власти разобрались с независимыми медиа и журналистами, ужесточение было неизбежным. Сначала создали медиа-агентство, ввели ограничительные нормы, фактически загнав все СМИ в рамки. Затем стало ясно, что необходимо регулировать даже контролируемые площадки», — говорит он.
От медиа — к пользователям
Если раньше основные ограничения касались СМИ, то теперь внимание смещается на пользователей социальных сетей. Медиа-эксперт Ахад Ахадли связывает это с ростом влияния независимого контента вне традиционных институтов.
«Примерно 2–3 года назад началось давление на медиа, и институт независимых СМИ в стране был вытеснен и фактически ликвидирован. Все независимые медиа были вынуждены покинуть страну. После этого правительство старается ещё больше закрыть общественное пространство, и основная причина в том, что эти люди — задержанные тиктокеры или другие лица — достаточно популярны. Их выходы в прямые эфиры, возможность самостоятельно вести трансляции представляют для власти своего рода угрозу. Потому что эти субъекты находятся вне её контроля.
Сегодня любой человек может выйти в прямой эфир на YouTube, TikTok или Instagram и высказать любую точку зрения. Думаю, власть беспокоит именно то, что есть люди, находящиеся вне её контроля и способные донести свои мысли до миллионов. Это одна из главных причин тревоги», — говорит он.
По его мнению, задержания и штрафы в отношении блогеров и пользователей выполняют прежде всего функцию устрашения.
«В рамках этого процесса «закрытия» очередь дошла и до них. Да, их не сажают надолго, но это скорее не столько про нейтрализацию, сколько про запугивание. Это сигнал как для самих тиктокеров, так и для их аудитории, для тех, кто оставляет комментарии: если вы не будете следить за тем, что говорите и пишете, вас может ждать та же участь», — отмечает эксперт.
Размытые формулировки и риски злоупотреблений
Адвокат Фариз Намазлы обращает внимание на ключевую проблему нового закона — отсутствие четких определений.
В список запрещенной информации включены такие категории, как «неуважение к обществу» и «противоречие национально-духовным ценностям». Однако их содержание в законе не раскрыто.
«Суды должны объяснять, что именно подпадает под эти формулировки, но на практике этого не происходит — они просто ссылаются на закон. Это открывает возможности для произвольного применения», — говорит юрист.
По его словам, еще одной особенностью является то, что государство фактически берет на себя роль пострадавшей стороны, хотя в подобных случаях, по логике, инициатором разбирательства должен быть конкретный человек, считающий, что его права нарушены.
«Кто считает, что его оскорбили, должен сам подать иск и доказать, что это задело его честь и достоинство. Только после этого могут применяться меры», — говори он.
Выборочное применение
По мнению Ганимата Захида, новый закон будет применяться выборочно и не затронет провластные тролль-сети. Он отмечает, что такие аккаунты не выражают самостоятельной позиции, а работают по заданным тезисам в рамках единой системы контроля.
«Тролли не являются носителями независимого мнения — им, как правило, дают готовые тезисы или ограниченные возможности для импровизации вокруг них».
Захид считает, что даже при наличии закона они продолжат публиковать агрессивные и оскорбительные комментарии, однако санкции к ним применяться не будут. По его словам, в Азербайджане уже существует практика выборочного применения законодательства, и это, вероятно, сохранится:
«Закон в основном будет применяться к людям, которые в социальных сетях выражают альтернативную позицию».
Он добавляет, что в первую очередь под давление могут попасть представители нового поколения, так как они чаще используют социальные сети для выражения своих взглядов, тогда как старшее поколение в целом более консервативно.
Фариз Намазлы добавляет, что ранее для давления на пользователей применялись другие статьи — например, о неповиновении полиции. Теперь появилась прямая правовая норма.
«Даже за незначительный пост можно быть привлеченным к ответственности. При этом суды чаще назначают арест, хотя предусмотрены и штрафы. Это делается для запугивания», — считает он.
В материале «Кавказского узла» также говорится о том, что формулировки об оскорблении общественной нравственности и явном неуважении к обществу в законе прописаны нечетко, что открывает пространство для произвольного толкования со стороны силовиков и надзорных органов.
Самоцензура как результат
Одним из ключевых последствий таких мер становится распространение самоцензуры.
По словам Ахадли, появляются сообщения о том, что в полицию вызывают не только авторов публикаций, но и людей, оставляющих комментарии или реакции.
«Человека напрямую могут не наказывать, но показывают пример: если сделаешь так — последствия возможны. Это формирует поведение», — говорит Ахадли.
Ганимат Захид также обращает внимание на изменение общественной среды: пользователи сами начинают требовать наказания для других, отмечая правоохранительные органы в публикациях:
«Вы только представьте: общество само или отдельные его представители не только становятся носителями цензуры, но и начинают играть роль её контролёров. Посмотрите, именно такого социального результата власть и добивается своими ограничительными мерами и законами».
По его мнению, это свидетельствует о том, что контроль начинает воспроизводиться на уровне общества.
Почему это касается всех
Хотя формально речь идет о борьбе с «аморальным контентом», на практике новые правила меняют более широкий круг отношений — от работы медиа до повседневного общения в интернете.
На практике уже есть конкретные случаи: несколько человек получили административные аресты или штрафы за публикации в соцсетях. В протоколах указывается использование «неэтичной лексики» или «аморальная демонстрация частей тела».
Одна из задержанных, 27-летняя женщина, заявила, что снимала обнаженные фотографии для личной переписки. Другая — 30-летняя пользовательница Instagram с аудиторией около 140 тысяч человек — была оштрафована на 1000 манатов за видео, которое, по версии правоохранительных органов, нарушало нормы морали. Суды вынесли решения о краткосрочных арестах — от 8 до 20 суток — и штрафах.
Параллельно ограничения затронули и телевидение: ряд артистов и программ был исключен из эфира.
В результате новые меры выходят за рамки регулирования отдельных случаев. Они формируют среду, в которой пользователи начинают сами ограничивать свои высказывания, опасаясь возможных последствий.
Материал подготовлен при поддержке "Медиасети"
ОТ РЕДАКЦИИ «РЕСПУБЛИКИ»
В Казахстане журналистов и блогеров, равно как и в Азербайджане, любят привлекать к ответственности за контент, противоречащий нормам морали, нравственности и не соответствующий национальным ценностям. Что подразумевается под этим, как правило, не разъясняется.
В новой Конституции РК, принятой на референдуме 15 марта, появились ранее отсутствовавшие нормы, что свобода слова не должна посягать на честь и достоинство других лиц, а также систему духовно-нравственных ценностей общества. Законотворцы так увлеклись запретительной терминологией, что не заметили, как сами назвали эти новации «ограничениями». А потом принялись оправдываться, что их неправильно поняли.
Ранее в законодательстве появились поправки, запрещающие пропаганду ЛГБТ, не расшифровав, что есть пропаганда.
Принятый в 2024 году новый Закон «О масс-медиа» и сами журналисты, и правозащитники оценили как документ, направленный на введение тотального контроля в медиа-сфере, что неминуемо приведет к еще большей самоцензуре.
Новым трендом стало привлечение журналистов к ответственности по статье 274 УК – за распространение заведомо ложной информации. А если «заведомость» усмотреть не удается, журналистов наказывают просто «за распространение ложной информации» в административном порядке – штрафами и адмарестами
Из последнего, в феврале текущего года в Казахстане были приняты поправки к ряду законов, регулирующих сферу культуры. Они позволят — ни много, ни мало – проверять содержание выступлений даже зарубежных артистов, и запрещать их гастроли, если цензоры усмотрят, что в программе артиста присутствует контент, «противоречащий общепринятым нормам морали и нравственности, пропаганда самоубийства, порнографии, наркотических средств».
Через фильтр специальных экспертных комиссии будут проходить и кинофильмы – также для исключения покушений кинематографистов на неопределенные ценности. «Неоднозначному» кино не будут выдавать прокатное удостоверение.
На примере Казахстана и Азербайджана хорошо видно: чем больше похожи между собой авторитарные режимы, тем более схожие методы применяют они для сохранения статуса-кво. И в первую очередь это зачистка медийного поля от игроков, способных на выражение мнения, не совпадающего с генеральной линией власти. Методы, которые при этом используются, мало чем отличаются.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
_
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
_
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
_
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
