Плох тот второй, кто не желает стать первым. Во всех рейтингах мировых экономик Китай уверенно занимает второе место, уступая лишь США. И если президент США Дональд Трамп хочет увеличить потенциал своей страны, присоединив соседнюю Канаду в качестве 51-го штата, Китай также старается усилиться за счет соседей – стран центрально-азиатского (ЦА) региона.
Правда, глава КНР Си Цзиньпин присоединять никого не хочет – он рассчитывает обаять соседей с помощью пресловутой «мягкой силы».
Казахстан как первая экономика региона представляет для КНР большой интерес. Однако Центральную Азию зоной своего исключительного влияния до сих пор считает Россия. Казахстан связан с РФ границей в 7500 км, состоит в ЕАЭС и ОДКБ. Плюс Россия контролирует транзит казахстанской нефти через КТК (Каспийский трубопроводный консорциум). А еще общее советское прошлое, русский язык, медиапространство и силовое прикрытие элит.
Китай для расширения своего влияния действует иначе. Он не предлагает военных союзов, но скупает месторождения, строит дороги, предлагает технологии. И таким образом связывает страну финансовыми обязательствами.
«Китай как удав, не спеша и без явной конфронтации с Россией заглатывает экономическое пространство у ЕАЭС и военно-политическое поле у ОДКБ», — считает казахстанский политолог Досым Сатпаев.
После саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который прошел 31 августа-1 сентября в Бишкеке, наши коллеги из Kloop.kg провели анализ китайского влияния на Кыргызстан и пришли к выводу, что Пекин практически вытеснил Москву из сферы влияния на Бишкек.
Мы в свою очередь решили проанализировать, как Китай пытается влиять на Казахстан и обгоняет ли он по этому показателю Россию.
Что мы имеем в виду под «мягкой силой» Китая?
Если совсем кратко, то это — отражение так называемого «культурного» перехода, который охватывает все несиловые сферы. «Дружелюбная» дипломатия, стимулирование зарубежного бизнеса, создание совместных предприятий, инвестиции, пропаганда в СМИ, бесплатное обучение студентов и даже создание прокитайского лобби в правительствах стран — Китай выделяет на эти цели триллионы долларов.
Си и Касым-Жомарт – друзья не разлей вода
Политолог Андрей Чеботарев, анализируя итоги саммита ШОС, опубликовал в соцсетях фотос мероприятия, предварив ее комментарием:
«Хотя отдельной встречи Касым-Жомарта Токаева и председателя КНР Си Цзиньпина на полях саммита ШОС не было, эта фотография говорит сама за себя. Налицо выражение дружественных и доверительных отношений лидеров двух стран, что подкрепляет позитивную динамику двустороннего взаимодействия Казахстана и Китая».
Но есть и слова. Си Цзиньпин, принимая Токаева с рабочим визитом в КНР в июле текущего года, отметил проводимые в Казахстане по инициативе президента масштабные реформы, дав им высокую оценку, а также поздравил Токаева с принятием новой Конституции.
Ранее, с высоты второй экономики мира, Си заявлял, что видит Казахстан в роли «средней державы, вносящей должный вклад в глобальное управление».
Токаев в свою очередь в интервью агентству Синьхуа, данному по итогам саммита ШОС, охарактеризовал казахстанско-китайские отношения как находящиеся на «беспрецедентно высоком уровне» и подтвердил готовность Казахстана последовательно укреплять «вечное всестороннее стратегическое партнерство» двух стран).
Впрочем, российский президент Владимир Путин тоже не скупится по части добрых слов в адрес и Казахстана, подчеркивая, что наши страны «не просто союзники, а наиболее близкие союзники», так и непосредственно Токаева за то, что тот «сохранил традицию укрепления отношений».
Поэтому «переплюнул» ли товарищ Си Путина в этой сфере, судить сложно.
Хлеба и зрелищ
А вот если перейти к экономике, то тут есть что сравнить.
Так, в рамках уже упоминавшегося рабочего визита нашего президента в Китай в июле текущего года было подписано более 70 коммерческих соглашений на общую сумму свыше 15 млрд долларов. Заключенные соглашения охватывают сферы искусственного интеллекта и цифровизации, транспортной инфраструктуры, финансов, агропромышленного комплекса, машиностроения и других высокотехнологичных отраслей.
На встрече с представителями бизнес-сообщества КНР Токаев заявил, что двусторонние связи Казахстана и Китая поднялись на беспрецедентный уровень.
По данным Нацбанка РК, общий валовый приток прямых иностранных инвестиций в Казахстан за первый квартал 2026 года составил 6,3 млрд долларов. Доля в них России — 773,3 млн. Китай вошел в пятерку крупных инвесторов с сопоставимыми 585,1 млн долларов. Китайские компании участвуют в производстве автомобилей и автобусов, логистике, строительстве транспортной инфраструктуры, а аналитики отмечают, что китайские финансовые институты все активнее кредитуют казахстанские банки и компании.
Что касается внешнего долга Казахстана, то доля Китая в нем – порядка 13 млрд долларов. Если учесть весь объем задолженности (почти 182 млрд долларов), цифра получится относительно невысокой — порядка 7%. Доля России во внешнем долге Казахстана всего чуть выше китайской — 16,2 млрд долларов.
Но вот в чем Китай обошел Россию, так это во внешнеторговом товарообороте.
По итогам января — июня 2026 года товарооборот между Казахстаном и Китаем составил 16,65 млрд долларов, что на 9,4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Экспорт из Казахстана в Китай увеличился на 10,5% (7,51 млрд), а импортные поставки из КНР выросли на 8,4% (9,14 млрд).
Товарооборот Казахстана и России за этот же период достиг 13,2 млрд долларов. Импорт российских товаров в Казахстан вырос на 14% до 9,7 млрд, тогда как казахстанский экспорт в Россию снизился на 8,5% до 3,5 млрд.
Учитывая, что весь внешнеторговый оборот Казахстана в первом полугодии 2026 года составил 71,79 млрд долларов, на Китай пришлось 23,2%, Россию — 18,4%.
В чем еще усилился Китай, так это в гуманитарной сфере
Так, в июне 2025 года в Астане состоялась торжественная церемония открытия Года туризма Китая в Казахстане. В результате обоюдного безвизового режима, в 2025 году численность туристов из Казахстана в Китай составило 137 тысяч человек. А количество китайских туристов, посетивших Казахстан в том же 2025 году, достигло 962 тысяч человек, превысив показатель 2024 года на 47%.
1 апреля 2026 года в Пекине состоялся торжественный гала-концерт, ознаменовавший открытие Перекрёстного года культуры Казахстана и Китая.
По данным за 2025 год, в вузах Китая учатся 11 784 казахстанца. И если в 2025-2026 академическом учебном году гранты (на обучение, проживание и медстрахование, а также ежемесячную стипендию) получили 44 казахстанца, то в 2026-2027 году правительство Китая выделило нашим соискателям 73 гранта по программам бакалавриата, магистратуры и докторантуры. Считается, что из числа этих студентов и будет формироваться в будущем прокитайское лобби.
«Путина не спрашивают»
Так что вытесняет ли Китай Россию из зоны влияния на Казахстан – вопрос дискуссионный. Одно можно сказать – он точно к этому стремится.
Между тем, российский оппозиционный политик, вице-президент фонда «Свободная Россия» Владимир Милов считает, что время, когда российский президент Владимир Путин имел влияние на своего казахстанского коллегу, давно прошло. Переломным моментом он называет народные волнения января 2022 года. Под таким углом он предлагает рассмотреть факт ввода сил ОДКБ в Казахстан и стремительный их вывод.
«Китайское руководство в истории с протестами в Казахстане повело себя достаточно необычно. Традиционно власти Китая сдержанно комментируют международные события, предпочитая отстаивать свои интересы закулисными методами. Тут все было иначе: китайский лидер Си Цзиньпин очень быстро, резко и публично высказался о событиях в Казахстане как о «провоцировании внешними силами цветной революции» и выразил поддержку жестокому подавлению протестов. Это неудивительно, если учесть, насколько глубоко Китай проник в контроль над стратегическими отраслями экономики Казахстана», — писал политик по горячим следам событий.
По версии Милова, именно это экономическое присутствие вынудило президента Токаева потребовать вывести силы ОДКБ столь быстро – вопреки желанию Путина оставить военное присутствие в Казахстане на более длительный срок.
«Китай начисто переиграл путинскую Россию в контроле за стратегическими ресурсами Казахстана и теперь может конвертировать это в политическое влияние. Думаю, этим обусловлена смелость Токаева, когда он потребовал от Путина быстро вывести из страны силы ОДКБ — очевидно заручился поддержкой более сильных и влиятельных китайских товарищей.
Китайские коммунисты, имеющие определяющее влияние на казахстанскую политическую элиту, быстро потребовали убрать российские войска — что Токаев послушно и исполнил, невзирая на явное недовольство Путина. Но Путина в данном случае никто не спрашивает — у казахстанского режима давно уже другие хозяева», — заключает Милов.
Игра на балансе: почему «хозяев» у Астаны нет
Впрочем, мнение российского оппозиционного политика многие казахстанские и международные эксперты считают излишне радикальным.
Теория о том, что Астана просто сменила «московского покровителя» на «пекинского», не учитывает главного принципа внешней политики Казахстана — многовекторности. Даже на фоне стремительной экономической экспансии КНР, у Кремля остаются мощнейшие рычаги давления на Астану, которые Пекин при всем желании не сможет заместить в ближайшие десятилетия.
Инфраструктурная зависимость: около 80% казахстанского экспорта нефти по-прежнему транспортируется на мировые рынки через российскую инфраструктуру и порт Новороссийск (по трубопроводу КТК). Любые технические сбои на этом маршруте мгновенно бьют по бюджету Казахстана.
Гуманитарный фундамент: несмотря на рост популярности китайских грантов, в вузах России до сих пор обучается свыше 60 тысяч казахстанских студентов — это в пять раз больше, чем в КНР. Общая граница протяженностью 7500 км, русский язык и единое информационное пространство продолжают держать Астану в орбите сильного культурного влияния Москвы.
Внутренний фактор: в самом казахстанском обществе традиционно сильны синофобские настроения — страх перед демографическим и экономическим поглощением со стороны Китая. Власти страны вынуждены действовать оглядываясь на этот фактор, чтобы не спровоцировать социальный взрыв.
Резюме: Удав, медведь и «средняя держава»
Так обогнал ли Китай Россию по влиянию на Казахстан?
Ответ на этот вопрос лежит в плоскости разделения сфер.
В экономике, инвестициях и технологиях Пекин действительно перехватил инициативу. Китай действует как терпеливый стратег: он не навязывает военных союзов, но мягко привязывает к себе инфраструктурными кредитами и торговыми контрактами. Россия же остается ключевым гарантом региональной безопасности и главным транзитным узлом.
Для самого Казахстана сегодня критически важно не выбирать между «медведем» и «драконом». Идеальный сценарий для Астаны — оставаться той самой «средней державой», о которой говорил Си Цзиньпин. Страной, которая способна балансировать между двумя гигантами, извлекая выгоду из амбиций обоих и не позволяя ни одному из них полностью диктовать свои условия.
Вопрос, как долго Астане удастся удерживать этот хрупкий баланс сил.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
