Протесты в Иране не утихают. Иностранные авиакомпании отменили рейсы в страну. C четверга власти пытаются заблокировать интернет и телефонные сети, стремясь подавить растущее возмущение иранцев по поводу коррупции в правительстве, неэффективного управления экономикой и репрессий.
_
По данным американского информационного агентства Human Rights Activists News Agency, за последние две недели погибло более 500 человек, а более 10 000 были арестованы в ходе демонстраций, направленных против режима.
_
Падение Исламской Республики — это событие, которое изменит глобальную геополитику и энергетические рынки, считает «Блумберг», указывая на возможный риск полномасштабного хаоса.
_
«Мы очень серьезно к этому относимся», — сказал журналистам Дональд Трамп в воскресенье, комментируя ситуацию в Иране. «Военные изучают этот вопрос, и мы рассматриваем несколько очень эффективных вариантов».
_
Казахстанский политолог Досым Сатпаев отмечает, что численность и масштабы протестов в Иране растут начиная с 2009 года. Его комментарий ниже.
Еще в 2015 году мне довелось посетить Иран в качестве участника одной международной конференции, где в ходе беседы с разными экспертами я смог оценить сильные и слабые места политической системы этой страны. И, судя по последним событиям, количество уязвимых зон растет.
Кстати, на конференции 2015 года также выступал Хасан Хомейни, внук покойного аятоллы. И тогда свою речь Хасан Хомейни построил на сравнении разных типов революций, которые прошли в мире за последние столетия. Вспомнил он и французскую, и американскую, и октябрьскую революцию 1917 в Российской империи, а также приход к власти Мао Цзэдуна. И пришел к неожиданному выводу, что иранская революция 1979 стала самой бескровной и прошла при массовой поддержке народа. Хотя это было совсем не так.
На этой же конференции выступил и экс-президент Ирана Али Акбар Хашеми Рафсанджани, который упомянул значимость революции 1979 для народа.
Но они не сказали что сотням тысяч иранцев пришлось уехать из Ирана спасаясь от новой власти, а те кто остался подвергся репрессиям.
Эти речи немного напомнили СССР с его сакрализацией «Великой Октябрьской социалистической революции», где были свои «апостолы» в лице Ленина со товарищи. В Иране роль Ильича играл покойный имам, аятолла Хомейни, чей культ в стране активно поддерживался. Хотя такая модель, возможно, и помогала Ирану долгое время выдерживать мощное внешнее давление и многолетние экономические санкции.
Со времени исламской революции 1979 была создана политическая схема, где культ личности аятоллы Хомейни сочетался с элементами демократии, где одна из лучших в исламском мире систем образования, которая породила активную образованную молодежь, соседствовала с жесткой формой религиозной регламентации. И все это долгое время варилось в соку параллельных структур, где над президентом, парламентом, армией и спецслужбами стояли контролеры в лице духовенства и «Стражей исламской революции», которые также имели свою армию и спецслужбу.
Но в сравнении с сегодняшним днем тогда, в 80-х годах прошлого века, при аятолле Хомейни, все социально-экономические проблемы считались сакральной жертвой во имя создания сильного и независимого от западного влияния Ирана. Тогда верхи и низы были объединены одной целью, создать новый Иран и выжить во враждебном окружении. Цементирующей основой было теократическое правление, которое делало шиизм важной частью государственной идеологии. И в недружеском окружении в основном суннитских государств, это еще больше мобилизовывало общество и власть в Иране.
Как показывает мировой опыт и история человечества, если общество консолидировано на религиозной основе с примесью вождизма, то его довольно трудно раскачать. То есть в Иране долгое время существовал классический мобилизационный тип общества. Но сейчас эта модель общества находится в кризисной ситуации.
В глаза бросается то, что количество протестов и их масштабы в Иране с 2009 года растут. Сейчас наблюдаются уже пятые по счету массовые выступления. И хотя из пяти акций протеста три начались по экономическим причинам: рост цен, высокая инфляция и в целом разрастание экономического кризиса, на самом деле истинная причина заключается в другом.
В стране сейчас гремят большие коррупционные скандалы с участием высокопоставленных чиновников и их родственников, которых подозревают в том, что они наживались на санкциях, так как контролировали импортно-экспортные операции и воровали доходы от продажи санкционной нефти.
Вряд ли такую ситуацию можно было бы представить в 80-х годах прошлого века. На все это наложились геополитические провалы последнего года и падение цен на нефть.
Отличие нынешних протестов в Иране от того, чтобы было ранее, состоит в том, что их начали владельцы магазинов и продавцы на рынках, чтобы выразить свое недовольство очередным резким падением курса иранского риала и взлетом инфляции до 40%. Затем к митингам традиционно присоединились студенты, которые являются стабильными участниками практически всех акций протестов.
При этом нынешнее молодое поколение давно требует больше политических свобод и прав, а также хочет выхода Ирана из состояния перманентной конфронтации с миром.
Кстати, как показывает опыт других стран, для власти представляют угрозу не активная оппозиция, а потеря поддержки со стороны нейтральных граждан. Ведь традиционно поддержка стабильности любой власти происходит не за счет преданных сторонников. Их обычно не так много. Стабильность обеспечивается за счет нейтральных, которых обычно больше.
Они не за власть. Но они и не против нее, так как традиционно сторонятся политики. Они в пограничной зоне. И если власть соблюдает определенные правила игры, то нейтральные в политику не идут и в оппозиционных движениях не участвуют, демонстрируя лояльность, но не преданность. Этого вполне достаточно для власти чтобы поддерживать стабильность.
Многие нейтральные даже готовы пожертвовать частью своих прав и свобод в обмен на эффективное госуправление, низкий уровень коррупции и рост благосостояния, заключая некий контракт с властью по формуле: «Лояльность в обмен на эффективность». Если такого контракта нет, то поводом для социального взрыва может быть что угодно.
В Тунисе катализатором политических изменений послужило самосожжение торговца Мохаммеда Буазизи в знак протеста против беспредела со стороны полиции, а в Непале спусковым крючком стала блокировка соцсетей.
И список внутренних причин для этого обычно стандартный для многих стран, где это произошло: высокий уровень коррупции, отсутствие ощущения справедливости, отрицательная селекция, олигархия, которая мешает развиваться конкуренции, неэффективные экономические решения, которые приводят к большому количество социально-экономических проблем от роста бедности и безработицы до падения уровня образования и культуры.
В результате молодое поколение начинает требовать кардинальных изменений, чтобы не превратиться в очередное «потерянное поколение».
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
_
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
_
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
_
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
