Казахстан попал в опасную зависимость от госвливаний: бюджетные миллиарды разгоняют экономику, но одновременно душат рыночный бизнес. Постоянная подкормка предприятий через льготы и субсидии искусственно завышает внутренний спрос и раздувает инфляцию. В итоге Национальный банк вынужден держать базовую ставку высокой, делая обычные кредиты недоступными для большинства компаний. Получается замкнутый круг, выбраться из которого без потерь для экономического роста становится все труднее.
Иллюзия несырьевого чуда
Экономика Казахстана растет третий год подряд, причем все большую роль в этом росте играют несырьевые отрасли. В первом полугодии 2026 года ВВП увеличился на 4,1%. Наибольший вклад обеспечили обрабатывающая промышленность — 1,25 процентного пункта, торговля — 0,93 п.п. и строительство — 0,79 п.п. Сама обработка выросла на 9,8%, строительство — на 15,2%, транспорт и складирование — на 7,1%.
К августу картина принципиально не изменилась: строительство выросло на 15,6%, транспорт и складирование — на 7,3%, торговля — на 6%.
Однако это именно те направления, где государство активно присутствует через инфраструктурные проекты, льготное кредитование, гарантии и институты развития. Само совпадение, конечно, не доказывает, что рост этих отраслей обеспечен исключительно государственными деньгами. Но чем больше государство участвует в финансировании экономики, тем труднее отделить самостоятельный рыночный рост от результата искусственного стимулирования.
Кредитный парадокс и дорогие деньги
Особенно это видно на кредитовании бизнеса. В июле банки выдали предпринимателям 2,1 трлн тенге новых займов — на 23,6% больше, чем годом ранее. Однако весь портфель бизнес-кредитов с начала года вырос лишь на 3,5%, до 16 трлн тенге. Задолженность крупного бизнеса и вовсе сократилась на 10,3%, до 4,9 трлн тенге.
Значительная часть банковского кредита при этом обслуживает текущую деятельность предприятий, а не создание новых мощностей. В начале 2026 года из 15,2 трлн кредитов бизнесу 5,9 трлн (почти 39%) приходилось на пополнение оборотных средств.
Еще показательнее инвестиционная статистика: за январь–август в основной капитал было вложено 13,5 трлн тенге, однако банковские кредиты обеспечили только 751 млрд тенге, или 5,6%. Основным источником оставались собственные средства предприятий (66,7%), на бюджет пришлось еще 14%.
При этом обычный банковский кредит остается неподъемно дорогим: средняя ставка по тенговым займам бизнесу в июле составляла 21,5%. На этом фоне финансирование с госфондированием, субсидированной ставкой или гарантией получает очевидное ценовое преимущество перед рыночным кредитом.
Экспансия госкапитала
Граница между государственным и коммерческим финансированием становится все менее очевидной. Формально заем может выдать частный банк, но государство способно участвовать в нем через фондирование, гарантию или субсидирование ставки.
В опросе Национального банка Казахстана за второй квартал сами банки среди факторов кредитной активности крупного бизнеса называли рефинансирование проектов группы «Байтерек» и финансирование проектов АПК по линии Аграрной кредитной корпорации.
Масштаб этой системы будет только увеличиваться.
«Байтерек» планирует сохранять ежегодное финансирование предпринимательского блока на уровне 8 трлн тенге, получая при этом ежегодно 1 трлн капитализации из республиканского бюджета. С начала 2026 года холдинг уже направил по всем инструментам поддержки 6,9 трлн, из которых 5,1 трлн пришлось на предпринимательство.
Нацбанк бьет тревогу: инфляционная ловушказахлопнулась
Именно здесь возникает ловушка. Чтобы сохранять высокие темпы роста, государство продолжает заливать деньги в экономику. Но чем больше становится этот поток, тем сильнее он поддерживает внутренний спрос, который Национальный банк пытается ограничить высокой процентной ставкой.
В августовском докладе о денежно-кредитной политике НБРК прямо изменил свои предпосылки именно из-за более стимулирующей фискальной политики.
В 2027–2029 годах предполагается выделить 5 трлн тенге целевых трансфертов из Национального фонда. Одновременно объем квазифискального финансирования экономики со стороны «Байтерека» в ближайшие годы НБРК оценивает на уровне 8 трлн тенге.
Нацбанк прямо предупреждает о последствиях. На первом этапе целевые трансферты увеличат расходы на оплату труда, товары, услуги и импортные закупки. Новые мощности могут увеличить предложение позже, но сначала эти деньги расширят совокупный спрос и создадут дополнительное инфляционное давление. Это уже изменило прогноз регулятора: ожидаемая инфляция на 2027 год повышена с 5,5–7,5% до 6,5–8,5%. Среди причин НБРК прямо называет увеличение фискального импульса.
Более того, по оценке Нацбанка, внутренний спрос останется основным источником экономического роста до конца 2026 года, а расширение финансирования инфраструктурных и социальных проектов способно усилить его еще больше. В 2027 году спрос будут дополнительно поддерживать целевые трансферты, а в 2028-м он также останется выше прежних ожиданий.
Замкнутый круг и паралич рынка
Получается замкнутый круг. Государство стимулирует спрос, чтобы поддержать рост. А спрос при этом мешает быстрее снижаться инфляции. Высокая инфляция заставляет Нацбанк сохранять жесткую денежно-кредитную политику. Рыночный кредит остается дорогим — и бизнес получает еще больше стимулов обращаться к государственным программам дешевого финансирования.
Если резко сократить бюджетное и квазифискальное стимулирование, часть отраслей может лишиться привычного источника дешевого капитала, а внутренний спрос — поддержки. Если продолжать стимулирование, сохраняется инфляционное давление и необходимость держать высокую ставку, что ухудшает условия для бизнеса, который пытается финансироваться на рынке.
Национальный банк фактически указывает на эту проблему, но более дипломатичным языком. После снижения базовой ставки до 16,25% регулятор заявил, что пространство для дальнейшего смягчения ограничено, а при последующих решениях будет учитывать масштабы и эффекты фискального и квазифискального стимулирования.
Государство в роли «всё в одном»
При этом стимулирование все активнее сочетается с заимствованиями. Лимит правительственного долга на конец 2026 года установлен на уровне 39,3 трлн тенге, и в следующие годы он продолжит увеличиваться.
Значительная часть государственных заимствований приходится на внутренний рынок, где приходится держать достаточно высокие ставки, чтобы поддерживать интерес к ГЦБ Казахстана.
В итоге государство одновременно выступает заемщиком, инвестором, кредитором и гарантом. Оно привлекает деньги, перераспределяет их через бюджет и институты развития, определяет приоритетные направления финансирования и субсидирует стоимость капитала. Такая система способна обеспечивать экономике рост, но она одновременно ослабляет механизм, который должен постепенно заменить государственное стимулирование: рыночное финансирование частного бизнеса.
Это хорошо видно на инвестициях: банковские кредиты дают лишь 5,6% капитальных вложений, хотя их доля и выросла с 3,5% годом ранее. При этом инвестиции в обработку за январь–август увеличились на 39,9%, в электроэнергетику — на 49,3%, в сельское хозяйство — на 17,6%. Именно в этих направлениях одновременно работают различные инструменты господдержки.
Ловушка стимулов
Проблема поэтому уже не в самом факте господдержки — она используется практически всеми развивающимися экономиками. Вопрос в ее масштабе и способности экономики обходиться без нее.
Казахстан оказывается перед неприятным выбором: сокращение стимулов может замедлить поддерживаемый ими рост, а их сохранение поддерживает спрос, инфляцию и высокую стоимость денег. Государство попало в зависимость от собственного стимулирования: чтобы поддерживать рост, ему приходится продолжать вмешательство, которое одновременно затрудняет переход к более дешёвым деньгам и более рыночной модели экономики.
Между тем, государство не может бесконечно быть одновременно главным инвестором, кредитором и заемщиком. Ловушка стимулов уже перешла из разряда теоретических угроз в реальный тормоз для развития.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
