Экономика Казахстана растет, ВВП на душу населения увеличивается, средняя зарплата ставит новые номинальные рекорды. Но если спуститься от макроэкономической статистики к бюджету обычной семьи, картина становится гораздо менее благополучной.
Парадокс 2025 года: экономика летит вверх, доходы — вниз
В 2025 году реальный ВВП Казахстана вырос сразу на 6,5%. Однако реальные денежные доходы населения по итогам года, согласно данным Бюро национальной статистики, снизились на 0,7%.
К четвертому кварталу падение достигло 2,3%.
Национальный банк Казахстана в Отчете о финансовой стабильности фактически признает этот разрыв: при высоких темпах экономического роста увеличение доходов населения остается ограниченным из-за инфляции и роста обязательных расходов. Результатом становится усиливающаяся зависимость потребления от кредитных средств.
За последние пять лет зарплаты в Казахстане заметно выросли. В 2020 году среднемесячная зарплата составляла 213 тысяч тенге, в 2025 году — уже 443,3 тысячи тенге. То есть номинально она увеличилась более чем вдвое. Но и цены за это время тоже существенно выросли, поэтому в реальном выражении результат гораздо скромнее. По данным БНС, реальная средняя зарплата в 2025 году была лишь примерно на 11% выше уровня 2021 года.
Что же касается медианной зарплаты (выше и ниже которой получает по половине работников), в 2025 году она составляла 317,5 тысячи тенге, что почти на 126 тысяч, или примерно на 28%, меньше средней зарплаты. В 2025 году реальная медианная зарплата выросла всего на 0,4%, средняя — на 1,8%.
То есть даже статистика зарплат показывает две разные реальности. Средний показатель продолжает достаточно уверенно расти, а доход человека после поправки на инфляцию практически стоит на месте.
Кошелек пустеет быстрее, чем растет номинал
Еще отчетливее это видно не по зарплатам, а по всем денежным доходам населения. Среднедушевой номинальный денежный доход в 2025 году достиг 238,9 тысячи тенге в месяц, увеличившись на 10,6%. Инфляция за тот же период составила 11,4%. Именно поэтому реальные доходы снизились на 0,7%.
Нацбанк показывает, как положение ухудшалось внутри года. Индекс реальных денежных доходов составлял 100,7% в первом квартале, 99,2% во втором, 98,5% в третьем и 97,7% в четвертом квартале. Получается, денег в кошельке стало больше, но купить на них к концу года можно было меньше.
И это происходило в тот самый год, когда экономика страны прибавила 6,5%.
Последствия этого очевидны в структуре семейного бюджета. Реальные расходы домохозяйств к четвертому кварталу 2025 года сократились на 4,4%, при этом номинальные потребительские расходы выросли на 8,2%. То есть люди тратили больше денег, но фактически потребляли меньше.
Особенно показательна динамика непродовольственных расходов. Их доля сократилась с 22,4% в 2024 году до 20,8% в 2025-м. Национальный банк Казахстана допускает, что это отражает снижение покупательной способности в отношении товаров длительного пользования.
Логика семейного бюджета здесь достаточно очевидна. Продукты, коммунальные услуги, транспорт и обязательные платежи нельзя отменить. А покупку техники, мебели, одежды или других товаров можно отложить. Из бюджета граждан высокая инфляция буквально вытеснила все то, без чего пока можно прожить.
Индекс выживания: когда две трети бюджета уходит на продукты
Еще нагляднее ситуацию показывает структура расходов разных доходных групп. У наиболее обеспеченных домохозяйств в 2025 году на продукты приходилось 52% потребительских расходов, у наименее обеспеченных — 61,6%.
И это вовсе не временный всплеск. Нацбанк в своем отчете отмечает, что разрыв практически не сократился с 2019 года и носит структурный характер. Высокую долю расходов на продукты у малообеспеченных семей регулятор прямо называет признаком ограниченных финансовых возможностей и уязвимости перед продовольственной инфляцией.
Это — один из самых важных показателей реального уровня жизни. Когда почти две трети потребительских расходов семьи приходится только на еду, очередное подорожание продуктов невозможно компенсировать простым «изменением потребительского поведения». Выбор остается между сокращением других покупок и поиском дополнительных денег. А этими дополнительными деньгами все чаще становится кредит, которым люди заменяют недостающий доход.
Жизнь в долг: кредиты как маскировка кризиса
Сам Нацбанк формулирует сложившуюся ситуацию весьма четко: кредитные инструменты продолжали поддерживать потребительскую активность, несмотря на снижение реальных доходов, а снижение покупательной способности «компенсируется ростом заемных средств». Следствием становится перенос нагрузки на будущие доходы заемщика.
За несколько лет выросла и доля дохода, которую приходится отдавать на обслуживание долгов. В 2019 году она составляла 4,3% располагаемого дохода, в 2025 году — уже 5,9%. А в общей структуре денежных расходов домохозяйств непосредственно на погашение кредитов приходится 6,6%.
Получается механизм, который какое-то время способен маскировать ухудшение финансового положения семьи. Если доходов не хватает для поддержания прежнего потребления — разница закрывается кредитом. Текущее потребление сохраняется, но часть следующей зарплаты уже заранее потрачена.
Национальный банк считает эту тенденцию достаточно серьезной, чтобы говорить о накоплении макрофинансовых дисбалансов из-за одновременного снижения реальных доходов и увеличения долговой нагрузки.
Интересно, что в своем отчете Нацбанк обращает внимание на сокращение имущественной дифференциации. То есть доходы 10% наиболее обеспеченного населения в 2025 году превышали доходы 10% наименее обеспеченного в 5,98 раза. Но, как отмечается в том же документе, реальные доходы снижались во всех группах населения.
Очевидно, что если часть населения с очень высоким уровнем дохода ухудшение заметила, но в состоянии его пережить, то люди, чей доход на среднем уровне и ниже, чувствуют ухудшение своего уровня жизни буквально с каждым месяцем.
Главный вопрос к качеству роста
Выводы из отчета Нацбанка не самые приятные для государства, которое продолжает заявлять о политике, направленной на улучшение благосостояния граждан. В 2025 году Казахстан произвел существенно больше, но реальные денежные доходы населения снизились. У малообеспеченных семей почти две трети потребительских расходов приходилось на продукты. Доля доходов, необходимая для обслуживания долгов, выросла. Кредиты помогали компенсировать снижение текущей покупательной способности.
Сам Нацбанк в итоге говорит о сочетании двух процессов — росте долговой нагрузки домашних хозяйств при снижении реальных доходов населения.
Поэтому главный вопрос уже не в том, растет ли экономика Казахстана, а в качестве этого роста. Если увеличение ВВП не превращается в сопоставимый рост реальных доходов, а поддержание потребления все больше требует заемных денег, макроэкономический успех начинает все меньше совпадать с тем, что человек видит в собственном кошельке.
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале: https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они есть на этой странице.
