Изучение проекта Конституции, как говорится под микроскопом, выявило гораздо больше серьезных смысловых и юридических противоречий, чем можно было ожидать после такого активного пиара «эпохальной конституционной реформы».
Возникло ощущение наспех сколоченного документа лишь с одной целью — максимального укрепления суперпрезидентской системы. При этом сильно не парились по поводу формирования прочного правового фундамента, что в будущем закладывает мину замедленного действия для самой власти, так как при изменении политической конъюнктуры будет довольно легко обнаружить все эти противоречия, использовав это уже против разработчиков и соучастников принятия новой Конституции. А рано или поздно это произойдет.
Тем более весь этот зыбкий юридический фундамент рискует перекочевать из проекта в новую Конституцию практически в полном объеме. Так как правы те, кто считает, что вся эта «конституционная реформа» по сути затевалась как подготовка политической площадки для третьего президента. Отсюда столько новых сверхполномочий для главы государства.
Если перейти к сути, то изучение проекта Конституции выявило несколько групп противоречий, явных и скрытых, которые после «референдума» останутся в новой Конституции.
Явные сразу бросались в глаза, так как формальная декларация о соблюдении прав и свобод человека вступала в противоречие с ограничением, во-первых, избирательных прав граждан через введение только пропорциональной модели формирования однопалатного парламента по партийным спискам, что априори ограничивало участие в выборах беспартийных.
А сохранение в «обновленной» Конституции назарбаевской статьи о том, что президентом РК может быть избран гражданин Республики Казахстан имеющий опыт работы не менее пяти лет на государственной службе или на выборных государственных должностях, автоматически также отсекало от участия в президентских выборах большую часть граждан страны.
Во-вторых, формальная декларация о соблюдение прав и свобод человека вступала в противоречие с появлением новых размытых формулировок, которые расширили возможности для разных трактовок, а, следовательно, для политических злоупотреблений в сфере ограничения свободы слова и прав граждан на митинги и собрания.
В-третьих, статья 5, пункт 3 «Порядок действия на территории Республики Казахстан международных договоров определяется законами» по сути вступила в противоречие с общепринятой практикой международного права, так как обычно международный договор, ратифицированный парламентом, имеет приоритет над внутренними законами.
Но сейчас понятна логика разработчиков новой Конституции. Они хотят торпедировать Международный пакт о гражданских и политических правах, который Казахстан ратифицировал в 2005 году.
К явным относятся и противоречия в принципе разделения властей, которое декларируется в проекте Конституции. И это не только в сфере расширения полномочий президента для роспуска парламента по гораздо большему количеству поводов.
Есть и юридические коллизии. Например, в статье 42 пункт 3 говорится, что: «Президент Республики Казахстан обеспечивает согласованное и беспрепятственное функционирование всех ветвей государственной власти, ответственность органов власти перед единым народом Казахстана». То есть здесь президент фактически стоит над ветвями и наделяется функцией их «обеспечения» и «ответственности».
В результате формируется суперконституционный статус президента не как арбитра, а как надсистемного субъекта.
При этом все эти явные противоречия лежат на поверхности. Гораздо больше скрытых противоречий, которые при внимательном рассмотрении может обнаружить даже не юрист.
Например, в проекте Конституции есть Статья 2, пункт 6, где говорится также, что «… форма правления Республики Казахстан неизменна». Это положение вступает в скрытое противоречие со статьей 4, где народ признаётся единственным источником власти. Но если народ признается «единственным источником государственной власти и носителем Суверенитета», то полный запрет на изменение формы правления ограничивает народный суверенитет на изменение этой формы правления, например, на парламентскую или парламентско-президентскую.
Еще одно противоречие. В Статье 14 пункт 2 говорится, что: «Права и свободы … признаются абсолютными и неотчуждаемыми». Но в статье 41 пункт 1: «Права и свободы … могут быть ограничены законами…» для защиты «нравственности общества». Здесь возникает противоречие терминологии. Абсолютные права по определению не подлежат ограничению. Однако статья 41 разрешает ограничения почти всех прав.
Или же Статья 70 пункт 1 называет Қазақстан Халық Кеңесі как «высший консультативный орган». Статья 71 пункты 2 и 3 отмечают, что Қазақстан Халық Кеңесі «вносит в Курултай проекты законов», «выдвигает инициативу о назначении всенародного референдума».
Таким образом Народный Совет обладает полноценным конституционным правом законодательной инициативы, инициирует референдум, что является формой непосредственного осуществления власти народом. Орган с такими полномочиями не может считаться исключительно консультативным.
При этом нет механизма прямого участия народа в формировании Народного совета, который по сути является искусственно созданным политическим аппендиксом с низкой легитимностью и сомнительной легальностью.
И это лишь часть того, что было обнаружено при изучении проекта Конституции.
В целом практически в каждой главе проекта Конституции лежат свои скелеты в шкафах. Где-то торчит их нога. Где-то рука. Где-то череп. В итоге из этих скелетов хотят собрать политического Франкенштейна. Не живого. Не мертвого.
УЗНАЙТЕ БОЛЬШЕ по этой теме по ссылкам ниже:
- Конституция новая — методы старые. Что не так с реакцией властей?
- «Те же яйца». Новая Конституция или просто редакция старой?
- Принцип Парето: обновили то, что важно для монополизации власти
- «Нагородили – не перелезешь». Свободу слова ограничат в Конституции
- Как ни меняй Конституцию, на выходе все равно — автократия
- Чем удобен новый план Акорды лично президенту Токаеву
БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале:
https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ
ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»
В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.
«Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь.
Поддержать нас можно разными способами — они указаны на этой странице.
