Зачем Назарбаев коллекционировал банки, кто дрался в парламенте, почему потерпел крах «Наурыз Банк», с чего возник конфликт с Даригой Назарбаевой и как строились отношения с Тимуром Кулибаевым — об этом на YouTube-канале «ГИПЕРБОРЕЙ» в интервью журналисту Вадиму Борейко рассказал финансист и юрист Оразалы Ержанов.

Сейчас Оразалы Ержанов вместе с политиком Булатом Абиловым является одним из учредителей Фонда по возврату активов Elge Qaitaru. (Больше об этом в нашем материале). А в первой половине 2000-х его имя оказалось в центре скандала с «Наурыз банком», который он тогда возглавлял. Ержанов также был участником многих знаковых событий в истории Казахстана, поэтому ему есть что рассказать.

Интервью получилось большое — из нескольких частей (ссылки на них в конце материала), а здесь хотим предложить читателям финальный его фрагмент (посмотреть видео можно здесь).  

Вадим Борейко берет интервью у Оразалы Ержанова. Фото Романа Егорова

Вадим Борейко: Оразалы, это очень показательная и поучительная история. Какие уроки из неё усвоили? Где вы считаете себя виноватым, где вините, может быть, кого-то другого?  

Оразалы Ержанов: Когда такие большие проблемы возникают, они действуют, как горячий крепкий кофе: глаза широко открываются, начинаешь видеть лучше, кто есть друг. Я рассказал вам про Андрея Кравченко (однокурсник Оразалы, во время скандала Наурыз банка занимал пост директор департамента Генпрокуратуры и отказался по распоряжению генпрокурора Рашида Тусупбекова «мочить» Ержанова, выразив готовность написать рапорт об увольнении. – В. Б.).

Оразалы Ержанов

Второй друг, в жизни которого я принял в меру своих сил, считаю, заметное участие, готов был за него идти ругаться, заступаться, он потом занимал высокие должности в этой стране, называть его я не готов, так как сейчас, похоже, у человека или проблемы, или они скоро наступят. Когда к нему пошли хлопотать за меня, наш третий общий друг ему говорит: «У нашего друга проблемы» — и слышит встречный вопрос: «А как думаешь, какие у него перспективы?» И третий друг говорит мне: «Я тебе даже звонить не стал, мне было стыдно».

В. Б.: Фамилия «второго друга» у нас не звучала в разговоре? 

О. Е.: Не звучала. 

В. Б.: И не прозвучит? 

О. Е.: Нет. 

В. Б.: Хорошо, я не буду настаивать. 

О. Е.: Я надеюсь, страна изменится. А сейчас понимаю, что, наверное, нельзя иметь дело с людьми из Семьи, нельзя верить на слово. 

В. Б.: Нельзя было иметь дело? Ну, сейчас-то, понятное дело, что нельзя.

О. Е.: Да, нельзя было. Нельзя было верить на слово. Мне кто-то говорит: «Надо было перетерпеть, смолчать» (имеется в виду: не стоило давать интервью газете «Время» летом 2005 года, тогда, возможно, не посадили бы. – В. Б.). Можно было, наверное, но жить сложно было бы с этим потом. 

 В. Б.: Знаете, я подумал, что там ситуация «четыре сбоку – ваших нет». Вот, допустим, если бы вы действовали по закону, то как это делать в стране, где было всё не по закону? 

 О. Е.: Здесь по закону же невозможно. Потому что всё не по закону вокруг. 

 В. Б.: С другой стороны, вы вели себя «по понятиям», но всё равно к такому же итогу пришли, как если бы по закону действовали, хотя, может быть, во втором случае и не сели, но не факт. А отказаться нельзя было (от предложения Сатыбалды возглавить Наурыз банк. – В. Б.)?

 О. Е: Да, получилось так, попал в замкнутый круг.

В. Б.: Куда ни кинь — везде клин. То есть любая история любого человека в этой системе могла закончиться таким исходом, да? 

 О. Е.: Я думаю, я не один такой в стране. 

 В. Б.: Таких много. Вы фактически стали жертвой тех самых «понятий».

 О. Е.: Получается так. Потом уже включился вот этот механизм желания людей уже не мне досадить, а Тасмагамбетову. Я одного человека вам сегодня назвал, это Сарыбай Калмурзаев. Выходили ещё люди на меня, были два предложения высокого уровня: «Напиши только всё про Тасмагамбетова — и все твои проблемы решим». Я с одним из них лично встречался, сказал: «Если вы хотите мне помочь, то помогите так, без писем», потому что уже это было после оглашения того письма (Ержанова президенту. – В. Б.) в парламенте. А если вы меня хотите использовать как карту в вашей игре – я отказываюсь. Это у нас была личная встреча. Я могу назвать имя, но у нас разговор был один на один, и я не смогу доказать, что так именно было.

В. Б: А когда всё пошло не так? Или сразу всё пошло не так?

 О. Е.: Я думаю, изначально пошло не так. 

 В. Б.: А Кайрат Сатыбалды, вы говорите, сам лично ни при чём?

 О. Е.: Да, я считаю, что он тоже жертва. Я его не оправдываю, я просто объективно оцениваю его роль, когда вот мы были в этом проекте. Я вам честно скажу, у него и оснований бы не было просить меня взять кого-то на работу, навязать или попросить дать кредит на нехороший проект. Не было ни разу, в этом плане всё чисто. Вы сами сказали, что это наиболее демонизированная личность после Рахата Алиева, но о тех событиях, по итогам которых он приобрёл сегодняшний статус, я о них не знаю в подробностях, как и все – только наслышан. Поэтому то, что я говорю: «в моём случае он жертва, такая же, как и я», — это его не оправдывает по другим делам. Даст Бог, по ним сам ответит по закону, по справедливости.

Вадим Борейко. Фото Романа Егорова

В. Б.: То есть, этот конфликт, который начался как финансовый, конвертировался в межклановый? 

О. Е.: Получилось так, да. 

 В. Б.: Как вы думаете, был ли тот поступок Имангали Тасмагамбетова, связанный с его либо личным инвестированием в Наурыз банк, либо с поручительством за Атамкулова,– согласованным с президентом Назарбаевым?

 О. Е.: Сложно сказать, мы можем только догадки строить, возможно, не было бы вот такого продолжения, которое потом случилось. Может, оно и было согласовано, а потом человек, возможно, изменил отношение. Я могу только догадываться.

В. Б.: Ну, и третьим актом этого Марлезонского балета были вот эти две девушки (Алия Назарбаева, затем Гульнара Ракишева. – В. Б), которые вам не подошли (их предлагали Ержанову в качестве партнёров в банке. – В. Б).

 О. Е.: Да. Я посчитал, что невозможно партнёрство с ними. 

 В. Б.: Ну и, наверное, после вашего им отказа банк был уже не жилец?

 О. Е.: Наверное, так. Позволили бы зайти «ВТБ» (в Наурыз банк. – В. Б.), возможно, была бы другая ситуация.

Оразалы Ержанов. Фото Романа Егорова
Расшифровка фрагмента видеоинтервью была опубликована в тг-канале Вадима Борейко.

КСТАТИ, в связи с откровениями Оразалы Ержанова в интервью Вадиму Борейко мы вспомнили, что в свое время писала об истории с «Наурыз Банком» и замешанных в него высокопоставленных персонах, в том числе Кайрате Сатыбалды и Имангали Тасмагамбетове, газета «Республика».

 

12 марта 2010 года в бумажной и оналайновой версиях издания была опубликована статья, поводом для которой послужила новость о задержании Оразалы Ержанова в Москве. В ней мы рассказали историю странных событий вокруг фининститута, о которых стало известно еще в 2004 году из запроса депутата Мажилиса Толена Тохтасынова.

 

Читайте по этой ссылке.

Ну а для тех, кто хочет посмотреть интервью целиком, даем ссылки.

В первой части интервью Оразалы Ержанов рассказывает драматическую историю о том, как 10 января 1999 года потерпел крушение вертолёт, на котором он летел вместе с будущим генеральным прокурором Асхатом Даулбаевым и будущим главой нацкомпании «Астана ЭКСПО 2017» Талгатом Ермегияевым, который уже пять лет сидит в колонии за хищения. Ержанова вытащили из машины за несколько секунд до взрыва, он получил 40-процентный ожог тела, чудом остался в живых, а затем в Израиле и США ему сделали новое лицо.

Во второй части интервью, Оразалы Ержанов рассказывает о том, как после окончания юрфака КазГУ в 1991 он стал главным консультантом, а затем заместителем заведующего отделом законодательства Верховного Совета Казахской ССР. И стал очевидцем принятия Закона о государственной независимости Казахстана 16 декабря 1991 года. По словам Ержанова, тогда дело едва не дошло до массовой драки в стенах парламента. Яблоком раздора стала строка в преамбуле закона, в которой говорилось: «подтверждая право казахской нации на самоопределение…». Ержанов вспомнил, кто предложил убрать эти слова, кто выступил против и как реагировал Назарбаев.

В третьей части интервью Оразалы Ержанов рассказал о том, как работал в 2000 году первым замом Карима Масимова, когда тот был председателем правления Народного банка, о своих отношениях с Тимуром Кулибаевым, о конфликте с «Хабаром» Дариги Назарбаевой и о том, как, на его взгляд, Назарбаев относился к власти и деньгам.

 

ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»!

 

За последние годы власти сделали все возможное, чтобы запугать тех, кто осмеливается писать о них правду, или «купить» их с помощью госзаказов. В этих условиях независимые редакции могут рассчитывать только на читателей.

 

Для «РЕСПУБЛИКИ» нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА!

 

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 4400 4302 1819 1887.

 

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

37  +    =  43