9 ноября в зале для прессы, где рассматриваются три уголовных дела в отношении политика Жанболата Мамая, было неспокойно.

Вчера там произошел конфликт. Сторонники лидера незарегистрированной Демпартии (на некоторых из них футболки с фотографией политика) набросились на программиста, добродушного на вид мужчину лет 25-30. Якобы он специально отключил трансляцию из зала суда, в котором в этот день рассматривали сразу три уголовных дела в отношении их соратника.

Спустя минут 5-10 после отключения трансляции активисты вышли из зала для прессы в коридор и направились к двери, за которой идет процесс, требуя пустить их в зал суда. Им преградили путь сотрудники полиции.  

Через полчаса трансляция возобновилась, и разгоряченные активисты вернулись в зал для прессы и расселись на фоне полотна с изображением подсудимого.

В чем обвиняют Жанболата Мамая

Жанболата Мамая обвиняют по трем статьям Уголовного кодекса – части 2 статьи 378 («оскорбление представителя власти»), части 3 статьи 274 («распространение заведомо ложной информации в условиях ЧП») и 400 статье («Нарушение порядка организации и проведения мирных собраний»).

Мамай не признает вину и считает эти дела попыткой надавить на него. Последние восемь месяцев он провел в следственном изоляторе и только недавно меру пресечения изменили на домашний арест.

В следственном изоляторе Жамболат Мамай провел восемь месяцев.

Первые два обвинения против политика выдвинули в связи с событиями прошлого года. Под «заведомо ложной информацией» следствие имеет в виду «факт распространения среди населения недостоверной информации о кредитной амнистии и списании займов».

Во время процесса 9 ноября представительница Агентства по регулировании и развитию финансового рынка С. Джурунова заявила, что из-за Мамая, якобы неверного понявшего информацию о кредитной амнистии, их офис заполнили люди, уверенные, что им просто так спишут кредиты.

Мамай и его партия действительно требовали списать кредиты, однако вину в распространении ложной информации Мамай не признает. Сам он комментировал ситуацию в конце прошлого года так:

«Последние три дня за мной ведется интенсивная слежка. Мы сейчас приехали, на шести машинах нас сопровождали. Последние три дня пять-шесть машин ездят за мной. Микрорайон, где я живу, полностью находится в оцеплении. И вчера я получил по WhatsApp повестку по части 2 статьи 274, то есть распространение недостоверной информации. Я так полагаю, это связано с нашими требованиями о кредитной амнистии народу Казахстана.

Полтора года мы уже ведем эту работу. Последние полтора месяца мы ходим в агентство по регулированию финансового рынка, проводим различные акции, мероприятия. Я думаю, это связано с тем, что в последнее время требования кредитной амнистии набирают обороты, сотни человек приходят к этому зданию. Сегодня я прочитал, что Абылкасымова заявила, что за этот период было подано уже 18 тыс. заявок по кредитной амнистии, по реструктуризации долга населения».  

Второе дело в отношении политика завели после митинга 18 сентября 2021 года. Демпартия провела его около памятника Абаю в Алматы. Потерпевший – начальник местной полицейской службы Омиргали Токсанбаев. Его оскорбили слова: «Эти сотрудники полиции – предатели нации, предавшие народ, надевшие маски, могут предать Родину, и, если будет экспансия Китая, они будут служить новой власти» (цитата переводчика).

Последнее из обвинений связано с январскими протестами. По версии следствия, митинг Демпартии около «Алматы арены» 4 января, переросший в марш до площади Республики, был незаконным.

«Я считаю, что статья 400, по которой привлекают за организацию незаконного митинга, абсолютно не конституционна, абсолютно незаконна. 4 января я на самом деле выходил на митинг. Я считаю это действие правильным, потому что мы там требовали справедливых выборов, регистрации политических партий и реальных политических реформ.

Мы требовали отставки Назарбаева с поста председателя Совета безопасности.

Я считаю, что это абсолютно справедливые и правильные требования. Другое дело, почему эти события переросли в массовые беспорядки и кровопролитие. Это уже вопрос, я считаю, к Нурсултану Назарбаеву, его режиму и его провокаторам», — сказал Жанболат Мамай «Республике».

Он также подчеркнул, что считает это «выборочным правосудием», чья цель наказать его за политическую активность.

«Я в этом абсолютно уверен», — говорит политик.

Директор казахстанского отделения правозащитной организации Freedom House Виктория Тюленева, говоря о процессе над Жанболатом Мамаем, отметила слабое техническое обеспечение суда.

«По ходатайству Жанболата (Мамая) процесс перенесли из онлайн режима (первые заседания проходили в зуме – ред.) в офлайн режим. Но сегодня я нахожусь в комнате прессы с довольно плохим звуком в начале. Это была серьезная проблема, которая мешала лично мне наблюдать за ходом процесса, полноценно в него включившись.

Знаете, в 2018 году я наблюдала за процессом Еримбетова, а сейчас нахожусь на суде Мамая и вижу, что в судах с точки зрения обеспечения достойной техникой ничего не меняется», — сказала Тюленева журналистам в коридоре суда.

Кстати говоря, после перерыва судья Елена Кван потребовала от всех не давать больше интервью в зале суда.

Техническое оснащение в Бостандыкском суде оставляет желать лучшего.

Слудующее заседание начнется 11 ноября в 10.00.

Между молотом и наковальней

Жанболату Мамаю 34 года, и он довольно давно позиционирует себя оппозиционным политиком. Уголовное преследование и месяцы в следственном изоляторе – все это уже было в его жизни.

В 2017 году он около полугода провел в СИЗО, ожидая приговора по обвинению в якобы отмывании через газету «Саяси калам. Трибуна» средств Мухтара Аблязова, в свою очередь обвиненного в незаконном выводе их из БТА. Тогда Мамая, отрицавшего обвинения, приговорили к трем годам ограничения свободы.

В 2019 году вместе с соратниками Мамай создал Демократическую партию (не имеет регистрации в Минюсте), и довольно быстро развернул в том числе уличную активность: он и его сторонники выходили на несанкционированные митинги, в ходе которых выдвигали самые разные требования – от общей смены политического режима до списания кредитов. Все эти акции полицией разгонялись, а иногда бойцы СОБРа устраивали активистам кеттлинг – окружали их и по много часов держали на холоде.

Помимо давления со стороны властей Мамай и его партия столкнулись с критикой потенциальных союзников по оппозиции. Тот же Мухтар Аблязов неоднократно называл Мамая «провластным». А 5 января в сквере между акиматом и резиденцией на Мамая напали неизвестные – то ли провокаторы, то ли те, кто считает его «агентом режима», – и политика пришлось отбивать.

Словом, он оказался между молотом и наковальней – власть его судит, а часть потенциальных соратников ему не верит.

Сам Мамай в интервью сайту «Медиазона. Центральная Азия» отмечал, что во время январских протестов «ни один общественный деятель, ни одна оппозиционная организация, кроме нас, не призывала к мирным протестам 4 января». «Когда начались мирные протесты, ни одного оппозиционного деятеля на площадях не было», — считает Мамай.

Фото и видео Данияра Молдабекова

 

ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ» !

 

Можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 4400 4302 1819 1887. И есть еще несколько способов – на этой странице

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

59  +    =  64