Продолжаем наш рассказ о том, как в 2006–2007 годах в казахстанскую уранодобывающую отрасль зашли два иностранных инвестора – японская «Marubeni Corporation» и «Swinton Investment and Finance S.A.» с Британских Виргинских островов.

События 2006–2007 годов и начала 2009 года мы описали в наших предыдущих материалах, которые можно найти по следующим ссылкам:

А теперь перескочим сразу к июлю 2009 года.

К этому времени Мухтар Джакишев уже был уволен с должности президента НАК «Казатомпром» и задержан сотрудниками Комитета национальной безопасности РК. А его заместители — вице-президенты нацкомпании Дмитрий Парфенов, Аскар Касабеков и Малхаз Цоцория — подверглись принудительной изоляции в качестве свидетелей и содержались на конспиративных квартирах.  

Напомним, что предыдущую публикацию под названием: «История сделки c «Марубени Корпорейшн». Часть 4» мы завершили так, цитируем:

«Так вот, арест Мухтара Джакишева и назначение вместо него президентом НАК «Казатомпром» Владимира Школьника привели к тому, что менеджеры «Marubeni Corporation» не просто очень сильно обеспокоились, а, можно сказать, оказались в прострации. Ведь на проблемы производственные, которые они в принципе понимали и допускали, наложились другие, для них непонятные.

В частности, им пришлось общаться с новыми представителями НАК «Казатомпром», которые, к их великому удивлению, ничего не знали о схеме продажи долей в Kyzylkum LLP (ТОО «Кызылкум») и Baiken-U LLP (ТОО «Байкен-U»), а также не представляли, кто же стоит за офшорами Swinton Investment and Finance S.A. и Glendale International Investment LTD.

И тогда японские инвесторы приостановили как вложения собственных средств в уранодобывающие проекты, так и кредитование этих проектов японским банком. После чего сильно забеспокоились уже новые топ-менеджеры НАК «Казатомпром». Ведь в результате действий японской стороны под сомнение было поставлено успешное завершение инвестпроектов, а значит и их собственная судьба».

Так вот, тема финансирования инвестиционных проектов с участием иностранных инвесторов в лице «Marubeni Corporation» и «Swinton Investment and Finance S.A.», обсуждалась многократно — как в Казахстане, в офисе НАК «Казатомпром, так и в Японии.

Тексты протоколов этих совещаний – это сотни и сотни страниц. Мы не станем их все пересказывать  и тем более комментировать, поскольку это не представляет интереса для обычной читательской аудитории. Начнем сразу с совещания 7 июля 2009 года. Началось оно в десять минут одиннадцатого в конференц-зале офиса «Казатомпрома» и закончилось в одиннадцать часов.

Поскольку текст перевода протокола совещания неофициальный и при этом скан, имеющийся в распоряжении редакции, не слишком хорошего качества, сразу извинимся за возможные ошибки (не наши) в именах и фамилиях участников этого собрания. Мы даем в приведенном ниже тексте протокола все названия и имена ровно так, как они были написаны в документе.

Как мы поняли, в совещании приняли участие от национальной компании (далее КАП): «Яшин, Динара и еще один присутствующий», от «Marubeni Corporation» (далее МК): «Фуджи, Такадама, Игорь, Шима».

Яшин — это, скорее всего, Яшин Сергей Алексеевич, работавший в тот момент в должности заместителя Председателя Правления АО «НАК «Казатомпром».  

Цитируем ниже протокол совещания целиком, поскольку он рассказывает о многом  и более чем информативен (выделения сделаны нами):

«Фуджи:  Благодарю Вас за уделенное нам сегодня время. Что касается Вашего запроса, сегодня мы поясним, почему японские акционеры не имеют договорного обязательства по предоставлению дополнительного финансирования.

Яшин: У Вас есть с собой договор?

Фуджи:  У нас есть договор, и мы поясним на основании договора. Однако, в связи с обязательствами о соблюдении конфиденциальности, мы не обсуждали этот вопрос с любой стороной, кроме КАП. Я не уверен, может ли мы обсуждать это сейчас, когда присутствуют члены Кызылкум/Байкен-U (члены правления КК/БЮ присутствовали в начале собрания).

Яшин: Тогда будет лучше, если будет присутствовать только КАП (члены КК и БЮ в этом месте покидают собрание).

Фуджи:  Позвольте мне объяснить. Структура инвестиции указана в этом графике. Как Вам известно, мы владеем только 50% акций в ЕАЛ. Остальными акциями владеет компания Глендейл. Нам было сообщено, что эта компания контролируется компанией КАП, и это основание, на котором были проведены переговоры.

Яшин: Что за тип у компаний Суинтон и Глендейл? Вы знаете что-либо о них, хотя бы неофициально?

Фуджи:  Мы о них ничего не знаем. Даже Цоцория не пояснил ничего нам. Продолжая свою мысль, Марубени приобрела 100% акций ЕАХЛ в начале, но теперь ими владеет консорциум японских компаний. Марубени владела 30%, Тепко 30%, Тошиба 22,5%, Чубу Электрик 10%, Тохоку Электрик 5%, Киушу 2,5% (Яшин записывает эти цифры).

Фуджи: Теперь я поясню условия договора. Существуют три важных договора, Гарантийное соглашение, Соглашение акционеров и Договор купли-продажи акций. Согласно Гарантийному соглашению предоставляется гарантия в отношении Соглашения акционеров и Договора купли-продажи акций. Договор купли-продажи акций – это договор между Марубени и Суинтон, согласно которому Марубени приобрела 20% акций Кызылкум и 47,5% акций Байкен-U, выплатив 540 миллионов долларов США одной суммой.

Яшин: Кто такой Майкл Вольф, который подписал от имени Суинтон?

Фуджи:  Он явился только на подписание договора, и мы не знаем, кто он.

Фуджи:   Далее есть Соглашение акционеров, в нем явно указано, что японская сторона (ЕАХЛ) не имеет никаких обязательств по финансированию, если ЕАЛ получит заявку на финансирование.

Яшин: Не означает ли это, что Глендейл несет ответственность за предоставление дополнительного финансирования?

Фуджи:  Вот именно. Однако Глендейл – это фиктивная компания, у нее нет финансовых средств. КАП гарантировала условия Соглашения акционеров, в котором указывается, что Глендейл обязана осуществлять дополнительное финансирование, и КАП предоставила гарантию на сумму примерно 400 миллионов долларов США согласно [Гарантийному соглашению]. Я поясню подоплеку, и почему было предоставлено такое соглашение.

Яшин: Да, пожалуйста.

Фуджи:  Чтобы мы приобрели 20% Кызылкум и 47,5% Байкен-U, КАП потребовала, чтобы мы заплатили 540 миллионов долларов США наличными одной выплатой. В это время рудник Харассан был еще неразработанной пустыней, если не зеленым полем, и условия цены были [не очень приемлемыми], учитывая рыночную ставку за долю урана в то время.

Цифра 540 долларов США была определена на основании бизнес-планов, которые предусматривали, что 5,000 т будут произведены в 2014 году, и предварительные условия для бизнес-планов, параметры для работы и цены на материалы были оптимистичными. Они предусматривали, что Кызылкум начнет продажу урана в 2007 году, а Байкен-U с 2008 года. Схема инвестиций, которую я только что пояснил, уже была решена.

Яшин: Принятие Вами схемы было условием, которое потребовала КАП

Фуджи:  Да, это так. Мы попросили КАП изменить ее, поскольку структура этой схемы была сложна для японской системы налогообложения, и нам было сложно принять ее, с учетом того, что личность нашего партнера была неизвестна, но КАП отказалась.

Причина, по которой мы, в конце концов, решили принять условия КАП, это Гарантийное соглашение, которое гарантировало, что японские [акционеры] не имеют дополнительных обязательств финансирования. Другими словами, тот факт, что мы не обязаны предоставлять дополнительное финансирование, было условие, по которому мы выплатили 540 миллионов долларов США, и это взаимосвязано. КАП пока что соблюдала эти условия, и я ожидаю, что так продолжится. Другие японские компании участвуют [в проектах] с этим пониманием. Это вся правда о сделке между японскими [и казахскими сторонами].

Яшин: (С озадаченным выражением лица) Для меня это новость. Я честно не знаю, что сказать. Но Кызылкум и Байкен-U – это важные проекты. Также важно, чтобы мы поддерживали отношения с японскими компаниями. С другой стороны, нам нужно думать о том, как выполнить наши обязательства. Сомнительно, что у нас такой тип структуры с ЕАЛ.

Мы решим ситуацию с нашей стороны, но это займет много времени. Даже если у нас есть эти проблемы, нам все равно нужно объединить усилия и подумать о том, как получить средства.

Фуджи: Для нас проекты также очень важны. Мы будет сотрудничать, чтобы они были успешными. Однако, нам нужно, чтобы Вы соблюдали договоренности.

Яшин: Мы думаем о внесении изменений в договора. Поскольку мы думаем, что проекты важны. Однако, нам необходимо, чтобы японские стороны помогли, насколько это возможно. Мы надеемся, что Вы будете сотрудничать двумя способами. (1) Посредством заключения соглашений с японскими банками для обеспечения финансирования также, как предоставлялись средства ранее, и (2) посредством продажи урана авансом с гарантией КАП.

Фуджи:  Мы будем рады сотрудничать, и мы окажем Вам полную поддержку. Что касается пункта (2), японские электроэнергетические компании рассматривали такую возможность до инцидента, но теперь – нет.

Яшин: КАП должна отложить урановый депозит. (1) это сложнее, чем (2), и я думаю, что [продажа урана] авансом проще.

Фуджи:  Я не понимаю, почему Вы это говорите?

Яшин: Мы составим документ и покажем Вам.

Фуджи: Причина, по которой японские компании перестали рассматривать возможность [продажи урана авансом] – это потому, что ситуация перестала быть стабильной, что следует из факта, что директор, которые отвечает за финансовые вопросы, все еще не был назначен, и расследования Кызылкум и Байкен-U все еще продолжаются.

Для того, чтобы японские стороны сотрудничали, сначала нам нужно увидеть, что КАП выправила свою систему, и казахское правительство поддерживает нашу урановую долю, а также сможет подтвердить, что все вернулось к нормальной ситуации.

Яшин: Мы не знаем, когда будут закончены расследования, но они продолжатся еще какое-то время. Я подозреваю, что состояние дел не вернется к состоянию до инцидента на 100%, и влияние [инцидента] в некоторой степени останется. Но я думаю, что [японские стороны] будут убеждены, если мы сможем показать, что у КАП на самом деле есть уран, и некоторое его количество мы отложили в депозит.

Я не хочу, чтобы это имело какое-то влияние на японо-казахские отношения. Это чрезвычайная ситуация, с которой КАП никогда в прошлом не сталкивалась, и мы рассмотрим вариант [хранения урана], рискуя понести убытки, поскольку мы ценим наши отношения с Японией.

Яшин: Мы принимаем необходимые меры в отношении Кызылкум и Байкен-U. Мы рассматриваем вариант оказания им поддержки посредством покупки урана у них авансом, чтобы предоставить средства на неотложные нужды. Это должно покрыть нужды на следующие 3-4 месяца. Нам понадобится использование варианта (1) или (2). Мы также предоставляем техническую поддержку и ситуация начинает улучшаться.

Яшин: Уран Один отказался предоставить любое [дополнительное] финансирование. Они также выдвинули сложные условия пересмотра графика выплаты существующих займов ([заключение сделок JBIC] . Я буду рад посетить Японию и дать пояснения о (1) и (2), чтобы попросить поддержки [японских акционеров], если потребуется.

Фуджи: В конце, я хотел бы кое-что у Вас уточнить – я слышал, что [Вы] могли бы предоставить 1,5 миллиарда казахских тенге без получения одобрения С-К, если будет предоставлено обеспечение?

Яшин: Это верно.

Фуджи:  В этом случае мы можем договориться с JBIC о получении их одобрения предоставления обеспечения, это то, что хочет от нас КАП?

Яшин: Это было бы прекрасно».

Резюмируем все выше сказанное: как следует из опубликованного нами протокола совещания, представители «Marubeni Corporation» вообще ничего не знали о том, кто стоит за их деловыми партнерами, и вынуждены сотрудничать с ними были вынужденно, под давлением бывших руководителей «Казатомпрома», среди которых не последнюю роль играл Малхаз Цоцория.

Продолжение следует 

ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»! 

 

За последние годы власти сделали все возможное, чтобы запугать тех, кто осмеливается писать о них правду, или «купить» их с помощью госзаказов. В этих условиях независимые редакции могут рассчитывать только на своих читателей.

 

Для «РЕСПУБЛИКИ» нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА!

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 4400 4302 1819 1887.

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

  +  13  =  18