О странной и невыгодной для Казахстана схеме приватизации Карагандинского металлургического комбината рассказали на третьей пресс-конференции учредители фонда по возврату незаконно выведенных из страны активов Elge Qaitaru политик Булат Абилов и финансист Оразалы Ержанов.

По их словам, приватизация Карметкомбината – одна из самых больных тем в современной истории Казахстана. Стальному магнату Лакшми Митталу удалось сказочно разбогатеть, купив в середине 1990-х годов флагман черной металлургии Казахстана за чуть более  200 млн долларов, хотя стоимость его в те годы превышала 3 млрд долларов. И это по самым скромным оценкам. Причем Миттал сумел договориться о его покупке в рассрочку, что, по мнению учредителей фонда, позволило ему избежать вложения собственных средств.

Дело было, по их словам, так. Миттал заплатил за Кармет четырьмя траншами в бюджет. Первый платеж поступил 17 мая 1996 года в размере $22,5 млн, второй — 17 ноября в размере $112,5 млн, третий — 17 мая 1997 года в размере $22,5 млн, четвертый – аж 17 ноября 1999 года – $67,5 млн. Иными словами, Кармет работал и выпускал продукцию, а Миттал ее успешно продавал и этими деньгами оплачивал свою удачную покупку. Удобно, правда?

Но как же ему удалось выхлопотать себе такие выгодные условия контракта?

Для тех, кто не знает или уже не помнит эту историю, мы решили рассказать ее, основываясь на статьях КазТАГа за 2015 год, опубликованных в «Республике». 

Темные времена

Тот период был не лучшей страницей в истории Казахстанской Магнитки. После развала Советского Союза были разорваны связи с поставщиками и потребителями, начались невыплаты заработной платы. Под угрозой увольнения оказались горновые, сталевары и листопрокатчики 35-тысячного коллектива, что вместе с семьями составляло почти половину жителей города Темиртау.

Когда правительство Казахстана объявило приватизацию крупных предприятий, кто только не приезжал на смотрины в Темиртау! В течение короткого времени менялись внешние управляющие. Австрийскую сталелитейную компанию Voestalpine AG вкупе с отечественными бизнесменами меняли на швейцарскую трейдерскую фирму Nordex GMBH. Засветились здесь также представители металлургического гиганта US Steel.

Одни уповали на быстрый банковский кредит под залог огромного комбината, другие начинали быстро распродавать имеющуюся продукцию с целью получить наличность и заплатить за вожделенный актив.

Среди этой неразберихи появился в Казахстане 45-летний инвестор Лакшми Миттал, который уже имел опыт работы на семейном производстве в Калькутте и на небольшом металлургическом заводе в Индонезии.

Его отец — Мохан Миттал, мечтавший дать детям хорошее образование и стать в Индии уважаемым бизнесменом, страдал от произвола местных чиновников. В родной стране он с партнером купил сталепрокатное производство, но дела не пошли. Палки в колеса вставляло государство, и разочаровавшись в начатом бизнесе, Миттал-старший решил покинуть Индию.

Распродав все активы в родной Калькутте, он уехал в Индонезию, где купил за $15 млн пришедшее в упадок предприятие. Дела пошли в гору. Свой завод Миттал-старший, чтобы не терять связи с родиной, назвал «Испат», что в переводе с хинди означает «железо», и срочно отозвал сына Лакшми из Англии, где тот проходил обучение в престижном вузе.

Отцовские университеты вместо английских

Молодого отпрыска, не имевшего отношения к металлургии, Мохан Миттал кинул в самую гущу производства, где настоял досконально изучить все нюансы деятельности завода. «Металл нужен всем — за ним мировая перспектива», — говорил отец. Затем уже доверительно просил сына идти на компромиссы и находить общий язык с властями.

Работая на чужбине, он всегда помнил о том, как с ним поступили на родине. Не забывал напоминать о другой еврейской премудрости: в общении с теми, кто принимает судьбоносное решение, будь отзывчив — и ты будешь на коне!

Кстати, семья Митталов — из рода марвари, который в простонародье еще называют «индийскими евреями» за умение налаживать отношения и природную хитрость. К этим унаследованным чертам характера Лакшми добавил деловую хватку и нацеленность на прибыль, личный контроль над финансами, готовность к рискам и неординарным решениям.

Перед покупкой Карметкомбината они с отцом тщательно изучили его инфраструктуру и логистику. Энергомощности для конвертерных печей под боком в Экибастузе, рудная база также под рукой, кокс для домен — в угольной Караганде, рядом с Темиртау, для охлаждения агрегатов — Самаркандское водохранилище, и везде раскинута железная дорога. Покупай — не прогадаешь…

Максимальная прибыль при минимуме затрат — главное правило металлургического магната Лакшми Миттала. Став владельцем крупнейшего в Казахстане комбината с полным производственным циклом, где по цепочке выплавляют чугун, затем производят сталь и далее — прокат, в том числе тонколистовой, он начал с оптимизации расходов и разделил ее на две части — «непрофильное» и «основное». Конечно, это вызвало глухое раздражение местных властей и ропот среди рабочих, но все ключевые вопросы инвестор решал в Алматы и Астане, даже не заезжая в Темиртау.

Первая касалась инфраструктуры вне комбината: закрыли два из трех бесплатных трамвайных маршрута, отказались от детских садов, плодоовощных баз, зон отдыха и других социальных объектов, находившихся на заводском балансе. При этом не только не отказались от корпоративных средств массовой информации, но и в обход местных законов всячески поддерживают их как реальную возможность влиять на настроение людей.

Вторая половина оказалась более серьезной. Большую часть работ отдали на аутсорсинг. Внутри комбината это коснулось в первую очередь внутриведомственной охраны и вспомогательных производств. Но поговаривали, что это коснулось и профильных цехов. Есть же приглашенные профессора и доценты, почему же не быть приглашенным горновой доменной печи или сталевар конвертерного цеха, или прокатчик листового стана? В итоге — минимум издержек, а прибыль налицо.

Аутсорсинг, это, по большому счету, хитрая уловка, которая была придумана еще два века назад в царской России. Местные власти решили поразить в правах житомирских евреев и начали отбирать прибыльные ремесла, в том числе винокурни. Лишившись доходов, предприимчивый люд начал их отдавать местному населению в обмен на часть прибыли. Начинают проверять — никаких нарушений: за прилавком стоят гарные хлопцы с чубами, и бывшие хозяева в деревне не бедствуют.

На комбинате нет засилья иностранцев, но на ключевых постах в финансах, маркетинге и сбыте, договорных и других не менее важных службах работают доверенные лица из страны Рабиндраната Тагора. Старые мастера иногда с иронией говорят о том, что никогда не думали, что ими будут командовать индусы. Ведь в советские годы многие из них как техспециалисты в рамках братской взаимопомощи помогали запускать завод в индийском Бхилаи.

Начало создания сталелитейной империи Миттала

Покупка Лакшми Митталом Карметкомбината стала бриллиантом в его коллекции. Эту не сравнимую ни с чем драгоценность он может отнести в любой инвестиционный или банковский ломбард, и ему дадут наличность или кредит для покупки очередного завода.

Именно с Темиртау начал мировую экспансию металлургический магнат.

Уже к имевшимся в кармане Ispat Carribean в Тринидаде и Ispat Mexicana в Мексике он, после покупки Карметкомбината, приобрел единственную в Ирландии сталелитейную компанию, назвав ее Irish Ispat. Затем он создал LNM Holdings (холдинг Лакшми Нивас Миттал — КазТАГ) и начал скупать после кризиса сталелитейной отрасли заводы Nova Hut в Чехии, Polski Huta Stali в Польше, Petrotub в Румынии, BH Steel в Боснии, Balkan Steel в Македонии, Alfasid в Алжире и Iskor в Южно-Африканской Республике. Попутно приобрел убыточные производства в Германии и Канаде. Особенно удачным оказалось начало 2000-х годов в плане приобретения компании International Steel Group из шести обанкротившихся американских сталелитейных заводов.

Затем пришло время украинской «Криворожстали». Этот комбинат в свое время со скандалом был продан, потом в ходе оранжевой революции фактически национализирован и в октябре 2005 года снова был выставлен на продажу. В ходе аукциона, который транслировался в прямом эфире первого национального канала, победу одержала команда Лакши Миттала, который за 93% акций металлургического гиганта заплатил $4,8 млрд.

Сейчас завод называется «АрселорМиттал Кривой Рог», и из-за войны в Украине производство остановлено.

С рабочими отношения никакие, а с властью — особые

Говорят, что в Украине ход торгов был предопределен особыми отношениями с «оранжевой принцессой» Юлией Тимошенко. По сообщениям польских СМИ, покупка местного завода была осуществлена при поддержке бывшего замминистра экономики Анджея Шараварски, а поглощение гиганта Arselor не обошлось без помощи президента Франции Жака Ширака.

Лакшми Миттал не покупает предприятие в стране, если не знаком с высшими руководителями этого государства.

В английской прессе до сих пор судачат о том, что у стального магната сложились доверительные отношения с экс-премьером Великобритании Тони Блэром, который пролоббировал очередное приобретение в Румынии. В качестве ответного подарка покупатель щедро жертвовал на предвыборную кампанию лейбористской партии на очередных парламентских выборах.

Что любопытно, в каждой стране, где представлены компании Миттала, они позиционируются как национальные производители, хотя зарегистрированы в оффшорах Великобритании или Нидерландов.

И это не мешает просить у государства налоговые и прочие преференции, иногда не платить экологические штрафы, а также нарушать природоохранное законодательство. Иногда это сходит с рук, в других случаях приходится судиться, но в итоге в выигрыше оказывается семейный бизнес Лакши Миттала.

Из жизни магната

 

Расточительность стального магната проявилась при покупке дома в Великобритании у владельца «Формулы-1» Берни Экклстоуна за $128 млн. Затем он провел самую дорогую в мире свадебную церемонию для дочери Ваниши за $78 млн. Как писали английские и французские газеты, для свадьбы был снят не только банкетный зал на 2 тысячи гостей, но и ночь в садово-парковом комплексе Тюильри — резиденции французских монархов в Лувре. Также для свадебной церемонии был построен замок в парке Сен-Клу, а в Версальском дворце прошло обручение молодоженов.

 

 

 

Свадьба состоялась еще в 1981 году, но, насколько нам известно, рекорд по ее стоимости до сих пор никто не смог побить. 

 

Информация из открытых источников

$100 миллионов — цена «билета» на Кармет

Так называемые комиссионные за покупку Карагандинского металлургического комбината составили $100 млн. В такую сумму, помимо основного транша в республиканский бюджет, обошелся «входной билет» на казахстанскую магнитку индийскому бизнесмену Лакшми Митталу.

Как выяснилось, сделку тогда осуществлял доверенный человек Л. Миттала — Йоханнес Ситтард, который был его деловым партнером еще на металлургическом заводе в Индонезии. После покупки Й. Ситтард некоторое время возглавлял комбинат в Темиртау, а затем их пути разошлись.

Мы не знаем о том, какая кошка пробежала между ними, но свою обиду Й. Ситтард озвучил чуть позже в эфире BBC.

В одной из телевизионных программ о финансах Й. Ситтард заявил: «Мы заплатили определенную комиссию для обслуживания, что они предоставили в начале процесса. Это было очень важно, чтобы получить помощь у местных властей, а также по налоговым вопросам». Ведущий программы сказал: «Нам сообщили, что было выделено $100 млн». На что Ситтард ответил: «Это было значительное количество». И добавил: «Таким образом, я имею в виду всех, кто слышит цифру, что Вы называете, в $100 млн, немного удивлены наверняка».

На утверждение журналиста, что «это огромная сумма денег» и вопрос: «Может, это не так?», Й. Ситтард ответил: «Да, это был хороший пучок денег». Он также сказал, что «он использовал группу Патоха Шодиева в качестве посредника в переговорах». Кстати, после ухода от Миттала он устроился на работу в качестве исполнительного директора ENRC (Eurasian Natural Resources Corporation).

Позже холдинг LNM (Лакшми Нивас Миттал) в лице официального представителя пресс-службы Аннаньи Сарин заявил о том, что $100 млн не являлись комиссионными. Эти средства якобы были выплачены компании Chodiev Group за снабжение завода железной рудой и электроэнергией.

Так это или нет и кому из них верить – вопрос открытый.

За морем телушка — полушка, да рубль перевоз

Кстати, миллиардер Л. Миттал всегда оперирует большими цифрами, особенно когда говорит об инвестициях в модернизацию производства. После покупки комбината он обещал в первые пять лет вложить $600 млн привлеченных кредитных средств Европейского банка реконструкции и развития. Несомненно, эти деньги он получил, но использовал их не только на комбинат, но и на покупку 15 шахт в Караганде, половину которых закрыл из-за нерентабельности. Другую часть якобы пустил на строительство трубного завода в Актау.

С Актауским проектом получилась следующая история. В свое время Л. Миттал купил металлургический завод в Мексике, переименовав его в Ispat Mexicana, где также был налажен выпуск трубной продукции. По разным причинам там производство стало невыгодным. Чтобы спасти ситуацию, принимается решение разобрать трубный стан и передислоцировать его из мексиканского города Ласо-Карденас в Западный Казахстан.

Сказано — сделано. Но и в Актау дела также пошли не очень.

По нашим сведениям, он загружен всего на 20% от проектной мощности, да и продукцию сильно не жалуют, предпочитая более качественную продукцию конкурентов. Вот что говорил как-то будучи заместителем председателя Комитета индустриального развития и промышленной безопасности министерства по инвестициям и развитию РК Канат Баитов:

«Наша задача — налаживание диалога между казахстанским производителем и возможным потребителем. По итогам 2013—2014 годов у нас импорт труб достиг почти 2 млн тонн, наша проектная мощность отечественных предприятий на сегодня составляет 690 тыс. тонн. На сегодня наши отечественные трубные производства загружены всего лишь на 30%, много вопросов по качеству, по поставкам».

«Если конкретно остановиться на трубном заводе ArcelorMittal Tubular в Актау, то было много разговоров о том, что завод старый построили в Казахстане. Мы сейчас столкнулись при реализации различных госпрограмм — «Акбулак», реформирования ЖКХ — с тем, что наши отечественные предприятия и государственные компании разными путями уходят от применения этих труб. На сегодня проектная мощность этого завода составляет всего лишь 60 тыс. тонн, работают 200 человек, они загружены по итогам прошлого года всего лишь на 12 тыс. тонн», — сказал он.

Еще один громогласный проект, озвученный Митталом, с треском провалился еще на стадии проекта. Речь шла о строительстве нового металлургического завода в Темиртау. Вначале его сроки пытались перенести в связи с тем, что были даны обязательства казахстанскому правительству и местным властям.

В сентябре 2009 года за этот мегапроект пришлось отдуваться перед общественностью тогдашнему генеральному директору Франку Панниру, который сообщил об отказе от строительства сталелитейного завода из-за кризиса.

«В настоящий момент мы испытываем трудности в связи со слабой загруженностью уже существующих мощностей. А если мы построим в эти сложные времена завод, сможем ли обеспечить его заказами, когда по всему миру наблюдаются проблемы со сбытом? Кризис заставляет экономить на всем», —сказал Франк Паннир.

Добавим, что планы были грандиозные. По сути, в Темиртау должны были построить второй комбинат, предполагалось расширить не только сырьевую базу — угольную и железорудную, но и энергетическую.

В октябре 2008 года компания «АрселорМиттал Темиртау» даже заключила с фирмой «Дастур и Ко Лтд» контракт на проектирование нового металлургического завода мощностью 4 млн тонн стали в год. По предварительным расчетам, в это должны были инвестировать порядка $7 млрд.

Был еще проект, связанный с улучшением экологической ситуации в Центральном Казахстане. Речь идет о строительстве системы газоочистки конвертерного цеха — одного из крупных источников загрязнения воздушной среды региона. Об этом еще в сентябре 2010 года руководители темиртауского подразделения «АрселорМиттал» информировали министерство охраны окружающей среды республики. При этом называлась цифра $120 млн и был обещан оглушительный эффект и для населения, и для матери-природы.

Но строительство важного объекта шло ни шатко ни валко. Были и суды с главным подрядчиком — турецкой компанией TROY Tech, которую пригласил на работу в Казахстан головной офис «АрселорМиттал». Подрядчики не выполнили свои обязательства ни по срокам, ни по качеству, и их пришлось заменить на местные строительные фирмы.

Первым делом — низкие налоги, а инвестиции — потом

Кризис есть кризис, тут ничего не поделаешь. Но здесь был один нюанс, связанный со взаимоотношениями с центральной властью. Дело в том, что, объявляя тогда свои инвестпроекты, Лакши Миттал преследовал еще одну цель — сохранение налоговых преференций для комбината. Ведь срок инвестконтракта между металлургической компанией и казахстанским правительством истекал 31 декабря 2008 года.

Благодаря этому документу налоговая нагрузка «АрселорМиттал Темиртау» варьировалась, по неофициальным данным, от 1,8% до 4% — на порядок меньше, чем у других участников рынка.

Подчеркнем, что несмотря на льготный режим работы компания и тогда не спешила кардинально обновлять устаревшее оборудование на производстве. Это привело к нескольким крупным авариям, в частности гибели 30 горняков на шахте «Абайская».

Как писал журнал «Эксперт-Казахстан», по мере приближения окончания срока действия инвестконтракта казахстанские власти начали оказывать на компанию жесткое давление. Министерство по чрезвычайным ситуациям пригрозило «АрселорМиттал Темиртау» отзывом лицензии, а республиканский налоговый комитет подал иск на $1 млрд налогов, доначисленных за продажу металлургической продукции через оффшорную компанию «Испат Кармет Трейдинг ФЗЕ». Мы как-то говорили о том, что многие вопросы Л. Миттал решает в Астане, не заезжая в Темиртау. Так случилось и на этот раз — лицензию не отозвали, да и иск остался неудовлетворенным.

…Так почему Лакшми Митталу удавалось получать преференции от казахстанских властей и вполне себе лояльное отношение? Ответ простой: все дело в тесных связях с самым главным человеком в стране на тот момент – Нурсултаном Назарбаевым. Больше об этом мы расскажем в следующем материале.

 

ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»!

 

За последние годы власти сделали все возможное, чтобы запугать тех, кто осмеливается писать о них правду, или «купить» их с помощью госзаказов. В этих условиях независимые редакции могут рассчитывать только на своих читателей.

 

Для «РЕСПУБЛИКИ» нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА!

 

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 4400 4302 1819 1887.

 

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

3  +  6  =