2 ноября 2022 года Касым-Жомарт Токаев подписал обещанный Закон РК «Об амнистии», «руководствуясь принципом гуманизма».

Как следует из текста документа, «настоящий Закон распространяется на лиц, совершивших на территории РК с 4 по 7 января 2022 года уголовные правонарушения, связанные с массовыми беспорядками, либо при их пресечении» по 52-м статьям Уголовного Кодекса РК.

Кого и как будут выпускать в соответствии с этим Законом на свободу, мы попросили рассказать директора Казахстанского международного бюро по правам человека Евгения Жовтиса.

— Евгений Александрович, Закон вступает в действие со дня его первого официального опубликования (это произошло 3 ноября в газете «Казахстанская правда»). Но при этом говорится, что «органы, ведущие уголовный процесс, а также учреждения и органы, исполняющие наказание, в установленном законодательством РК порядке принимают меры к обеспечению исполнения настоящего Закона в течение шести месяцев со дня введения его в действие». Так когда же тогда участники январских событий выйдут на свободу?

— Шесть месяцев – это стандартный срок в случае объявления амнистии.

Сейчас сотрудники учреждений, где осужденные отбывают наказание, внутренних органов, следствия (если дело находится на стадии расследования) выявляют тех, кто попадает под амнистию. К тому же, закон предполагает, что кто-то попадает под амнистию полностью, кто-то (за тяжкие и особо тяжкие преступления) – частично в виде сокращения срока отбывания в местах лишения свободы. Все дела будут передаваться в суд.

И только после того, как суд примет решение и как пройдут две недели на апелляционное обжалование, люди начнут выходить на свободу.

— А как, думаете, будет происходить освобождение Жанболата Мамая? Ему вменяют статьи 274 (Распространение заведомо ложной информации), 378 (Оскорбление представителя власти) и 400 (Нарушение порядка организации и проведения мирных собраний) УК. По всем им предусмотрена амнистия.

— Да, он действительно подпадает под амнистию. Но есть нюанс. Его дело уже передали в суд, и там есть интересная закавыка. 

В суде ситуация должна развиваться следующим образом. Суд должен обратиться к Мамаю с вопросом, признает ли он вину в тех преступлениях, что ему вменяют, и если он признает, тогда судебное разбирательство ввиду амнистии прекращается. Если же он вину не признает, то дело будет рассматриваться, дойдет до обвинительного приговора, и только тогда его освободят.

— К слову, 2 ноября, президент подписал закон, и в этот же день Мамая выпустили из-под стражи под домашний арест. Как думаете, это не может быть с амнистией как-то связано?

— Напрямую, конечно, нет. Но наверняка решающие его судьбу посмотрели, что он под амнистию попадает, поэтому решили, что нет никакого смысла держать его под арестом дальше.

Мне кажется, что когда ему перестали вменять статью 272 УК (Массовые беспорядки), было понятно, что ситуация движется в эту сторону (смягчения наказания – авт.), то есть было принято соответствующее политическое решение.

Ну и анонсирование расследования «дела Мамая» комиссией британского парламента тоже сыграло свою роль.

— Когда был опубликован проект закона об амнистии, правозащитник Бахытжан Торегожина выразила опасение, что в его рамках будут амнистированы силовики, «стрелявшие без предупреждения».  В частности, она предполагала, что совершенные ими убийства со статьи 99 УК (Убийство) будут переквалифицированы на статьи 102 (Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), 103 (Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление) и 104 (Причинение смерти по неосторожности). Правда, замгенпрокурора Асем Чендалиев сказал, что в отношении силовиков вообще не возбуждались уголовные дела по подозрению в умышленных убийствах. Однако предположения, что амнистия была затеяна в их интересах, остается. Как считаете?

— Вполне возможно. Если вспомнить то же выступление заместителя генпрокурора Чендалиева, то он сказал, что амнистия коснется только одного полицейского из 45, против которых были возбуждены уголовные дела. Но у меня есть большие сомнения: если они не попадают под амнистию, то почему она объявляется по статьям, в которых субъектом преступления является должностное лицо правоохранительных органов?

Ведь понятно, что при преследовании преступника или превышении пределов обороны при неких обстоятельствах речь идет о сотрудниках правопорядка. Тем более у нас нет информации, чтобы кто-то из совершивших преступления по этим статьям, а не за пытки, был бы взят под стражу.

— Но так или иначе, амнистия коснется, по вашему мнению, большинства участников январских событий, как  обещала власть?

— Бесспорно. Меня это беспокоило в меньшей мере, потому что я видел, как судят участников событий за кражи или мародерство: власть действовала в сдержанном ключе, выбирая наказания, не связанные с лишением свободы.

Меня больше волновало, попадут или не попадут под амнистию гражданские активисты – против них уголовные дела возбуждались по части 1 статьи 272 за организацию массовых беспорядков. Но именно эта часть и не попала в список статей, по которым объявлена амнистия.

— Спасибо за интервью.

 

 

ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ»!

 

Можно через KASPI GOLD, отправив донаты на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 4400 4302 1819 1887. И есть еще несколько способов – на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

  +  47  =  56